Армия под командованием колчака. Разгром армии колчака. Взятие Перми Пепеляевым

Колчак. Он такой душка

Жертвы Колчака в Новосибирске, 1919 г.

Раскопки могилы, в которой погребены жертвы колчаковских репрессий марта 1919 года, Томск, 1920 г.

Томичи переносят тела расстеленных участников антиколчаковского восстания

Похороны красногвардейца зверски убитого колчаковцами

Площадь Новособорная в день перезахоронения жертв колчаковцев 22 января 1920 г.


Один молодой американский офицер, посланный расследовать зверства Иванова‑Рынова, был так потрясен, что, закончив свой доклад Гревсу, воскликнул:

«Ради бога, генерал, не посылайте меня больше с такими поручениями! Еще бы немножко - и я сорвал бы с себя мундир и стал бы спасать этих несчастных».

Когда Иванов‑Рынов оказался перед угрозой народного возмущения, английский уполномоченный сэр Чарльз Эллиот поспешил к Гревсу выразить ему свое беспокойство за судьбу колчаковского генерала.

По мне, - свирепо ответил ему генерал Гревс, - пусть приведут этого Иванова‑Рынова сюда и повесят вон на том телефонном столбе перед моим штабом - ни один американец пальцем не шевельнет, чтобы его спасти!

Спросите себя, почему в ходе Гражданской войны Красная Армия смогла победить прекрасно вооруженную и спонсируемую западными державами Белую Армию и войска 14 !! государств, вторгшихся в Советскую Россию в ходе интервенции?

А потому что БОЛЬШИНСТВО русского народа, видя жестокость, низость и продажность таких вот «колчаков», поддержало Красную Армию.


жертвы Колчака и колчаковских головорезов

Такой трогательный сериал был снят на народные деньги об одном из главных палачей русского народа времен гражданской войны прошлого века, что просто слезы наворачиваются. И до того же трогательно, прочувственно нам вещуют о сием радетеле за русскую землю. И походы через Байкал проводят памятные и молебны. Ну, просто благодать на душу нисходит.

Но почему-то жители территорий Росси, где геройствовал Колчак со товарищи, иного мнения придерживаются. Они вспоминают как целыми деревнями колчаковцы скидывали в шахты живых еще людей, да и не только это.

Кстати, почему это так царя батюшку-то чествуют наравне с попами и белыми офицерами? Разве не они царя шантажом отрешили от престола? Разве не они нашу страну ввергли в кровопролитие, предав свой народ, своего царя? Разве не попы радостно восстановили патриархию, сразу же после предательства ими государя? Разве не помещики и генералы хотели себе власти без контроля императора? Разве не они принялись организовывать гражданскую войну после успешного февральского переворота, организованного ими же? Разве не они русского мужика вешали и стреляли по всей территории страны. Это только Врангель, ужаснувшись гибелью русского народа, ушел из Крыма сам, все прочие предпочли резать русского мужика пока их самих не успокоили на веки.

Да, и помятуя о половецких князьях по фамиляим Гзак и Кончак, приводимым в Слове о Полку Игоревом, невольно напрашивается вывод, что Колчак им родня. Может потому и не стоит удивляться нижеследующему?

К слову, судить мертвых нет смысла, ни белых, ни красных. Но ошибок повторять нельзя. Ошибки же могут делать только живые. Потому уроки истории нужно знать на зубок.

Весной 1919 года начался первый поход стран Антанты и Соединенных Штатов Америки против Советской республики. Поход был комбинированным: он осуществлялся объединенными силами внутренней контрреволюции и интервентов. На собственные войска империалисты ухе не надеялись — их солдаты не хотели воевать против рабочих и трудящихся крестьян Советской России. Поэтому они делали ставку на объединение всех сил внутренней контрреволюции, признав основным вершителем всех дел в России царского адмирала Колчака А. В.

Американские, английские и французские миллионеры взяли на себя основную долю поставок Колчаку оружия, боеприпасов, обмундирования. Только в первой половине 1919 года США послали Колчаку более 250 тысяч винтовок, миллионы патронов. Всего за 1919 год Колчак получил от США, Англии, Франции и Японии 700 тысяч винтовок, 3650 пулеметов, 530 орудий, 30 самолетов, 2 миллиона пар сапог, тысячи комплектов обмундирования, снаряжения и белья.

С помощью своих иностранных хозяев Колчак к весне 1919 года сумел вооружить, одеть и обуть почти 400-тысячную армию.

Наступление Колчака поддерживала с Северного Кавказа и юга армия Деникина, намереваясь соединиться с колчаковской армией в районе Саратова с тем, чтобы совместно двинуться на Москву.

С запада наступали белополяки вместе с петлюровскими и белогвардейскими войсками. На севере и Туркестане действовали смешанные отряды англо-американских и французских интервентов и армия белогвардейского генерала Миллера. С северо-запада, поддерживаемый белофиннами и английским флотом, наступал Юденич. Таким образом, в наступление перешли все силы контрреволюции и интервентов. Советская Россия очутилась вновь в кольце наступающих вражеских полчищ. В стране было создано несколько фронтов. Главным из них был Восточный фронт. Здесь решалась судьба страны Советов.

4 марта 1919 года Колчак начал наступление против Красной Армии по всему Восточному фронту на протяжении 2 тысяч километров. Он выставил 145 тысяч штыков и сабель. Костяком его армии было сибирское кулачество, городская буржуазия и зажиточное казачество. В тылу Колчака находилось около 150 тысяч войск интервентов. Они охраняли железные дороги, помогали расправляться с населением.

Антанта держала армию Колчака под своим непосредственным контролем. При штабе белогвардейцев постоянно находились военные миссии держав Антанты. Французский генерал Жанен был назначен главнокомандующим всеми войсками интервентов, действующими в Восточной России и в Сибири. Английский генерал Нокс ведал снабжением колчаковской армии и формированием для нее новых частей.

Интервенты помогали Колчаку разработать оперативный план наступления и определили главное направление удара.

На участке Пермь — Глазов действовала самая сильная Сибирская армия Колчака под командованием генерала Гайды. Эта же армия должна была развивать наступление в направлении на Вятку, Сарапул и соединиться с войсками интервентов, действовавших на Севере.

жертвы зверств колчаковщины в Сибири. 1919 г.

крестьянин, повешенный колчаковцами

Отовсюду с освобожденной от врага территории Удмуртии поступали сведения о зверствах и произволе белогвардейцев. Так, например, на Песковском заводе было замучено 45 человек советских работников, рабочих крестьян-бедняков. Они подвергались самым жестоким пыткам: у них вырезали уши, носы, губы, тела были во многих местах проколоты штыками (док. №№ 33, 36).

Насилиям, поркам и истязаниям подвергались женщины, старики и дети. Отбиралось имущество, скот, упряжь. Лошадей, которых дала Советская власть беднякам для поддержания их хозяйства, колчаковцы отбирали и отдавали бывшим владельцам (док. № 47).

Зверски был изрублен белогвардейской саблей молодой учитель села Зуры Петр Смирнов за то, что он попал навстречу белогвардейцу в хорошей одежде (док. № 56).

В селе Сям-Можге колчаковцы расправились с 70-летней старухой за то, что она сочувствовала Советской власти (док. № 66).

В селе Н. Мултане Малмыжского уезда на площади перед народным домом был в 1918 году похоронен труп молодого коммуниста Власова. Колчаковцы согнали на площадь трудящихся крестьян, заставили вырыть труп и публично издевались над ним: били по голове поленом, продавили грудь и, наконец, надев петлю на шею, привязали к передку тарантаса и в таком виде долго таскали по деревенской улице (док. № 66).

В рабочих поселках и городах, в избах бедняков-крестьян Удмуртии поднялся страшный стон от бесчинств и палачества колчаковцев. Например, за два месяца пребывания бандитов в Воткинске в одном только Устиновом Логу было обнаружено 800 трупов, не считая тех единичных жертв по частным квартирам, которые были уведены неизвестно куда. Колчаковцы грабили и разоряли народное хозяйство Удмуртии. Из Сарапульского уезда сообщали, что «после Колчака нигде и ничего буквально не осталось… После колчаковских грабежей в уезде наличие лошадей сократилось на 47 процентов и коров на 85 процентов…В Малмыжском уезде в одной лишь Вихаревской волости колчаковцы отобрали у крестьян 1100 лошадей, 500 коров, 2000 телег, 1300 комплектов упряжи, тысячи пудов хлеба и десятки хозяйств разграбили полностью».

«После захвата Ялуторовска белыми (18 июня 1918 г.) в нем были восстановлены прежние органы власти. Началось жестокое преследование всех, кто сотрудничал с Советами. Аресты и казни стали массовым явлением. Белые убили члена Совдепа Демушкина, расстреляли десять бывших военнопленных (чехов и венгров), отказавшихся им служить. По воспоминаниям Федора Плотникова, участника Гражданской войны и узника колчаковских застенков с апреля по июль 1919 года, в подвальном помещении тюрьмы был установлен стол с цепями и разными приспособлениями для пыток. Замученных людей вывозили за еврейское кладбище (ныне территория санаторного детского дома), где расстреливали. Все это происходило с июня 1918 г. В мае 1919 г. Восточный фронт Красной Армии перешел в наступление. 7 августа 1919 года освободили Тюмень. Чувствуя приближение красных, колчаковцы учинили зверскую расправу над своими узниками. В один из августовских дней 1919 года из тюрьмы вывели две большие группы заключенных. Одну группу — 96 человек — расстреляли в березняке (ныне территория мебельной фабрики), другую, в количестве 197 человек, зарубили шашками за рекой Тобол у озера Имбиряй…».

Из справки заместителя директора Ялуторовского музейного комплекса Н.М. Шестаковой:

«Считаю себя обязанной сказать, что зарублен колчаковскими шашками за Тоболом и мой дед Яков Алексеевич Ушаков, фронтовик Первой Мировой войны, Георгиевский кавалер. Моя бабушка осталась с тремя малолетними сыновьями. Моему отцу в ту пору было всего 6 лет… А скольких женщин по всей России колчаковцы сделали вдовами, а детей — сиротами, сколько стариков оставили без сыновьего присмотра?»

Потому закономерный итог (прошу заметить ни пыток, ни издевательств, просто расстрел):

«Мы вошли в камеру к Колчаку и застали его одетым — в шубе и шапке, — пишет И.Н. Бурсак. — Было такое впечатление, что он чего-то ожидал. Чудновский зачитал ему постановление ревкома. Колчак воскликнул:

— Как! Без суда?

Чудновский ответил:

— Да, адмирал, также как вы и ваши подручные расстреливали тысячи наших товарищей.

Поднявшись на второй этаж, мы вошли в камеру к Пепеляеву. Этот тоже был одет. Когда Чудновский зачитал ему постановление ревкома, Пепеляев упал на колени и, валяясь в ногах, умолял, чтобы его не расстреливали. Он уверял, что вместе со своим братом, генералом Пепеляевым, давно решил восстать против Колчака и перейти на сторону Красной Армии. Я приказал ему встать и сказал: — Умереть достойно не можете…

Снова спустились в камеру Колчака, забрали его и пошли в контору. Формальности закончены.

К 4 часам утра мы прибыли на берег реки Ушаковки, притока Ангары. Колчак все время вел себя спокойно, а Пепеляев — эта огромная туша — как в лихорадке.

Полнолуние, светлая морозная ночь. Колчак и Пепеляев стоят на бугорке. На мое предложение завязать глаза Колчак отвечает отказом. Взвод построен, винтовки наперевес. Чудновский шепотом говорит мне:

— Пора.

Я даю команду:

— Взвод, по врагам революции — пли!

Оба падают. Кладем трупы на сани-розвальни, подвозим к реке и спускаем в прорубь. Так «верховный правитель всея Руси» адмирал Колчак уходит в свое последнее плавание…».

(«Разгром Колчака», военное издательство Министерства обороны СССР, М., 1969, стр.279-280, тираж 50 000 экз.).

В Екатеринбургской губернии, одной из 12 находившихся под контролем Колчака губерний, при Колчаке было расстреляно не менее 25 тысяч человек, перепорото около 10 % двухмиллионного населения. Пороли как мужчин, так и женщин и детей.

М. Г. Александров, комиссар красногвардейского отряда в Томске. Был арестован колчаковцами, заключен в томскую тюрьму. В середине июня 1919 г., вспоминал он, из камеры ночью увели 11 рабочих. Никто не спал.

«Тишину нарушали слабые стоны, которые доносились со двора тюрьмы, слышны были мольбы и проклятья… но через некоторое время все стихло. Утром уголовные нам передали, что выведенных заключенных казаки рубили шашками и кололи штыками на заднем прогулочном дворе, а потом нагрузили подводы и куда-то увезли».

Александров сообщил, что затем был отправлен в Александровский централ под Иркутском и из более тысячи там заключенных красноармейцы в январе 1920 г. освободили только 368 человек. В 1921-1923 гг. Александров работал в уездной ЧК Томской области. РГАСПИ, ф. 71, оп. 15, д. 71, л. 83-102.

Американский генерал В. Грэвс вспоминал:

«Солдаты Семенова и Калмыкова, находясь под защитой японских войск, наводняли страну подобно диким животным, убивали и грабили народ, тогда как японцы при желании могли бы в любой момент прекратить эти убийства. Если в то время спрашивали, к чему были все эти жестокие убийства, то обычно получали в ответ, что убитые были большевиками, и такое объяснение, очевидно, всех удовлетворяло. События в Восточной Сибири обычно представлялись в самых мрачных красках и жизнь человеческая там не стоила ни гроша.

В Восточной Сибири совершались ужасные убийства, но совершались они не большевиками, как это обычно думали. Я не ошибусь, если скажу, что в Восточной Сибири на каждого человека, убитого большевиками, приходилось сто человек, убитых антибольшевистскими элементами ».

Грэвс сомневался в том, чтобы можно было указать за последнее пятидесятилетие какую-либо страну в мире, где убийство могло бы совершаться с такой легкостью и с наименьшей боязнью ответственности, как в Сибири во время правления адмирала Колчака. Заключая свои воспоминания, Грэвс отмечал, что интервенты и белогвардейцы были обречены на поражение, так как «количество большевиков в Сибири ко времени Колчака увеличилось во много раз в сравнении с количеством их к моменту нашего прихода»

Доска Маннергейму в Питере есть, теперь будет Колчаку… Следующий — Гитлер?

Открытие мемориальной доски адмиралу Александру Колчаку , возглавившему Белое движение в Гражданской войне, состоится 24 сентября… Мемориальная доска будет установлена на эркере здания, где жил Колчак… Текст надписи утвержден:

«В этом доме с 1906 по 1912 год жил выдающийся русский офицер, ученый и исследователь Александр Васильевич Колчак».

Я не буду спорить о его выдающихся научных заслугах. Зато читала в мемуарах генерала Деникина, что Колчак требовал (под давлением Маккиндера), чтобы Деникин вступил в соглашение с Петлюрой (отдав тому Украину) для того, чтобы победить большевиков. Для Деникина родина оказалась важнее.

Колчак был завербован британской разведкой еще в бытность капитаном 1 ранга и командиром минной дивизии на Балтийском флоте. Произошло это на рубеже 1915-1916 года. Это уже была измена Царю и Отечеству, на верность коим он присягал и целовал крест!

Вы никогда не задумывались над тем, почему флоты Антанты в 1918 году спокойно вошли в русский сектор акватории Балтийского моря?! Ведь он же был заминирован! К тому же в сумятице двух революций 1917 г. минные заграждения никто не снимал. Да потому что проходным билетом при поступлении на службу британской разведки для Колчака явилась сдача всей информации о расположении минных полей и заграждений в русском секторе акватории Балтийского моря! Ведь именно он и осуществлял это минирование и у него на руках были все карты минных полей и заграждений!

1. РАЗГРОМ ЮЖНОЙ АРМИИ КОЛЧАКА

К моменту Октябрьской революции русский Туркестан не был уже такой отсталой частью страны, как во времена детства Михаила Фрунзе.

Уже полностью была закончена железная дорога Оренбург - Ташкент и продолжена в глубь Ферганской долины, далеко за Коканд; строилась Семиреченская линия Ташкент - Пишпек. Все более крепли связи с Центральной Россией.

С помощью русских революционных организаций трудящиеся Туркестана боролись против буржуазно-помещичьего строя, против своих феодалов - ханов, баев и беков… Быстро нарождался собственный туркестанский пролетариат.

Незадолго до Великого Октября летом и осенью 1916 года в ряде областей Туркестана вспыхнули стихийные восстания против царизма, а Февральская революция 1917 года вызвала большой подъем широких народных масс.

Туркестанская буржуазия пыталась в ноябре 1917 года возродить националистическую «кокандскую автономию» с ориентацией на Англию. Но эта затея была сорвана революционными силами. В декабре 1917 года в Ташкенте собрался краевой съезд рабочих и солдатских депутатов. Он избрал Совет Народных Комиссаров Туркестанского края. Вскоре край был провозглашен Туркестанской Советской Федеративной Республикой.

Огромны богатства Туркестанского края. Альпийские пастбища гор обильно кормят многочисленные отары скота, табуны превосходных скакунов. Плодороднейшая земля оазисов отплачивает за труд, приложенный к ней, миллионами пудов хлопка и риса. Тутовые рощи и сады превращаются в кипы превосходного шелка. А из податливого к обработке лёсса уже много веков назад строились поразительной красоты города, дворцы, мавзолеи, мечети…

Неисчерпаемы богатства недр Туркестана - от угля до нефти, от церезитов до урановых руд, от мрамора до драгоценных металлов.

Неудивительно, что на Туркестанский край давно уже с вожделением поглядывали зарубежные колонизаторы.

В июле 1918 года значительная группа британских войск под командованием генерала Маллесона при помощи националистической буржуазии, контрреволюционных офицеров и эсеров вторглась в пределы Советского Туркестана. В Ашхабаде, Кзыл-Арвате, Красноводске и других городах Закаспийской области советская власть временно пала.

Советское Туркестанское правительство и командование советских войск тотчас же для отпора врагам образовали Закаспийский фронт. Началась многомесячная, очень нелегкая борьба на два фронта: на севере Туркестана - против колчаковщины, на юге - против интервентов.

Временные успехи Колчака окрыляли контрреволюционные силы и усложняли положение советской власти в Туркестане. Край кишел отрядами басмачей, то есть либо просто бандитов, либо контрреволюционных повстанцев, шедших за муллами и беками под лозунгом «священной войны».

Главную свою ставку интервенты делали на двух крупнейших феодалов, сохранившихся еще в пределах Туркестана: на эмира бухарского Сеид-Алима, сохранявшего власть над Бухарой (включая территории нынешнего Таджикистана), а также на хивинского диктатора - авантюриста бека Джунаида. Но ненависть у народов Туркестана к интервентам и контрреволюции была настолько велика, что, несмотря на все огромные трудности и лишения, несмотря на оторванность от центра, Туркестанская Советская республика так и не сложила оружия, устояла против всех врагов на протяжении 1918–1919 годов.

После побед, одержанных советскими войсками под командованием Фрунзе, отступающая армия Колчака оказалась рассеченной на северную и южную группы. Возникла необходимость разделить армии Восточного фронта на два направления: Восточное и Туркестанское, появилась возможность протянуть руку помощи Советскому Туркестану.

Как раз для этого Ленин и предложил создать особый, Туркестанский фронт, командование которым, по его же предложению, было возложено на уроженца Киргизии М. В. Фрунзе.

Одновременно Фрунзе был введен в состав комиссии ВЦИК и ЦК РКП(б) по делам Туркестана, с самыми широкими политическими полномочиями.

В эти дни Фрунзе невольно тревожился о семье, остававшейся на территории, захваченной врагом.

Пока Михаил Васильевич был командующим 4-й армией и Южной группой Восточного фронта, опасность для его матери и близких оказаться в руках «черного адмирала» Колчака в роли заложников или прямых жертв была несколько меньшей. Не сразу могли догадаться, пронюхать колчаковские ищейки, что красный командарм Фрунзе-Михайлов является сыном скромной верненской жительницы - Мавры Ефимовны Фрунзе.

Но когда Михаил Фрунзе волею партии и Советского государства стал командующим Туркестанским фронтом и весть об этом, несомненно, дошла до самых отдаленных уголков «колчаковии», то есть мест, бывших еще доступными для «верховного правителя», нетрудно понять, насколько возросла угроза жизни и безопасности его матери, сестер, брата Константина…

Как выяснилось впоследствии, колчаковский эмиссар в Семиречье атаман Анненков действительно узнал о родстве Мавры Ефимовны с красным полководцем Фрунзе и пытался организовать ее розыски, чтоб захватить в качестве заложницы. Великих трудов стоило Мавре Ефимовне с помощью друзей и знакомых на протяжении какого-то времени скрываться от колчаковских агентов, находясь в своеобразном подполье.

Михаил Васильевич не ошибался, предполагая возможность всего этого. И хотя он всячески старался скрывать от окружающих, даже от ближайших сотрудников по штабу фронта, свое беспокойство о судьбе матери, сестер и брата, все же нет-нет да и прорывалось это естественное человеческое чувство.

Обстановка, сложившаяся к концу лета 1919 года, властно требовала тесного взаимодействия фронтов: Восточного, полностью переместившегося в Сибирь, где еще пытался удержаться и закрепиться Колчак; Туркестанского, против которого действовали уральские, оренбургские и семиреченские белоказаки; Южного, сдерживавшего натиск основных сил Деникина, рвавшихся к Москве; Западного, где белополяки захватили Минск и Борисов.

Антанта вела теперь против Советской республики второй поход. На этот раз главная ставка делалась на генерала Деникина, носившего титул «главнокомандующего вооруженных сил Юга России».

Базой Деникина были Северный Кавказ, Дон, Крым, южная часть Украины. Сам мечтавший о «верховной» власти, Деникин начал свое наступление позже, чем требовал Колчак, как раз тогда, когда уже началось отступление «черного адмирала». Теперь подкрепления Антанты шли главным образом к Деникину. К штабу Деникина были прикомандированы военные и дипломатические представители Англии и Франции. Первый этап действий Деникина протекал для него успешно. В конце июля он уже приближался к центральным районам России.

Однако на своем правом фланге Деникин не мог похвалиться успехами. Здесь действовала его так называемая Кавказская армия под командованием небезызвестного генерала Врангеля. Ей противостояла Астраханская группа советских войск, где членом РВС был С. М. Киров. После образования самостоятельного Туркестанского фронта эта группа была переименована в 11-ю армию, вошедшую в подчинение Фрунзе.

Белая армия Врангеля должна была по заданию Деникина разбить 11-ю советскую армию Туркестанского фронта, занять Астрахань и соединиться с Уральской колчаковской белоказачьей армией Тол- стова, занимавшей нижнее течение реки Урала и местность, прилегающую к Каспийскому морю.

Но сколько ни старались белые подойти к Астрахани, ничего у них не получалось: всякий раз их жестоко били у Черного Яра, неприступного форпоста ll-й армии.

«Пока в Астрахани есть хоть один коммунист, устье Волги было, есть и будет советским», - говорил Киров.

3 сентября Фрунзе лично выехал в 11-ю армию и пробыл там до 10 сентября. Вместе с Куйбышевым и командованием армии он проверил войска на важнейших участках и руководил подготовкой наступления против деникинско-врангелевских сил.

23 сентября 1919 года произошло авангардное соединение войск 10-й армии (штаб которой был возле Саратова) и 11-й армии (штаб которой был в Астрахани). Угроза захвата нижнего плеса Волги и особенно ее форсирования была отражена.

Но нельзя было забывать и об основных задачах Туркестанского фронта - об освобождении Казахстана и Туркестана.

Фрунзе внимательно следил за поведением противника в Туркестане. Нужно было опередить активные действия белогвардейского командования и на этом направлении.

1-я армия Туркестанского фронта, начав наступление, громила Южную армию колчаковцев, загораживавшую путь в Туркестан.

Навстречу 1-й армии из Туркестана по приказу Фрунзе двигалась с боем от Аральского моря, на северо-запад, вдоль железной дороги, атакуя белых с тыла, Особая Казалинская группа войск.

4-я армия Туркестанского фронта выполняла не менее важную задачу, поставленную Фрунзе, - овладеть Уральской областью и всем течением реки Урала до самого Каспия.

Выполняя советы Ленина, Фрунзе умело сочетал смелые, быстрые и решительные боевые действия войск с широкой агитационно-пропагандистской, разъяснительной работой среди войск противника. Закаленный большевик Фрунзе знал цену живому, правдивому слову - слову, западающему в душу человека, хорошо понимал значение морального фактора на войне.

Часто взмывали в воздух краснозвездные самолеты с многими тысячами отпечатанных листовок. Медленно колыхаясь в воздухе, летели они вниз, на притихшие казачьи станицы, поля, перелески, степи, речные камыши, овраги и яры, в расположение белоказачьих и колчаковских полков. Торопливо ловили белые солдаты и казаки листовки, прятали их от офицеров.

Простыми и ясными словами в листовках рассказывалось о поражениях Колчака, о происках интервентов, о силе Красной Армии, о безнадежности дальнейшего сопротивления белых. В листовках объявлялось полное прощение всем переходящим на сторону Красной Армии казакам. Каждый казак, ознакомившийся с такой листовкой, мог спокойно перейти линию фронта и сдаться советским бойцам без страха за свою участь.

«Ты можешь быть немедленно отпущен по своему выбору домой к семье и хозяйству или, если изъявишь желание, зачислен в ряды Красной Армии с почетным званием «красного казака»…» - гласили листовки.

Белогвардейские офицеры не в силах были помешать этой агитации с воздуха. Казаки читали листовки, смысл их легко доходил до сознания тысяч людей, насильственно вовлеченных в белогвардейскую авантюру.

А ведь дельно написано! - обсуждали бородатые оренбургские казаки, истосковавшиеся по миру, дому, семье, хозяйству, но все дальше уводимые своими неудачливыми атаманами от родных мест, в Орско-Актюбинскую степь, под непрекращающимся натиском Красной Армии.

Учащались переходы казаков через боевую линию, сдача их советскому командованию с предъявлением «воздушной амнистии» - листовок, составленных под личным наблюдением Михаила Васильевича Фрунзе.

13 сентября блестящее наступление 1-й армии завершилось полным разгромом всей Южной армии Колчака. На станции Мугоджарской произошла встреча войск 1-й армии и частей, шедших со стороны Туркестана. Радостной была эта встреча, особенно для воинов Туркестана. Никогда не слыхала маленькая степная станция Мугоджарская такого мощного русского «ура» в честь Красной Армии, Советской республики и ее вождя Ленина.

«Сейчас получено сообщение о соединении войск

1-й армии с Туркестаном. Из Челкара прибыл в Актюбинск поезд с ранеными, что говорит о целости на этом участке железнодорожной линии. Войска Туркестанского фронта поздравляют вас и Республику с этой радостной вестью».

Ответом на эту новую большую победу было постановление Совета Рабочей и Крестьянской Обороны, вынесенное по предложению Ленина и подписанное им. От лица Совета Обороны всем командирам и красноармейцам Туркестанского фронта объявлялась благодарность.

К. Е. Ворошилов, оценивая проведенную Фрунзе операцию, писал:

«Им задуманная, а затем блестяще проведенная операция воссоединения отрезанной и задыхающейся в тисках вражеского окружения небольшой революционной армии Туркестана с победоносными частями Восточного фронта только подтвердила и окончательно упрочила за Михаилом Васильевичем репутацию и славу подлинного полководца…»

Данный текст является ознакомительным фрагментом. Из книги Александр Васильевич Колчак. Жизнь и деятельность автора Плотников Иван Федорович

Из книги Крах операции «Фокус» автора Берец Янош

Разгром вооруженной контрреволюции с помощью советской армии События первых дней ноября 1956 г. свидетельствовали: дело социализма в Венгрии в опасности. Откровенно, уже не маскируя свои подлинные интересы и цели, к власти рвались силы контрреволюции и буржуазной

Из книги Екатеринбург - Владивосток (1917-1922) автора Аничков Владимир Петрович

ВИЗИТ КОЛЧАКА Поездка из Омска в Челябинск тянулась семь дней: мы попали в сильнейшую пургу и, занесённые снегом, стояли на какой-то станции около трёх суток. Порывы ветра были так сильны, что вагон вздрагивал. Какой-то генерал требовал, чтобы поезд двинулся в путь, и

Из книги «Поход на Сталинград» автора Дёрр Ганс

II. Разгром 4-й румынской армии и отступление 4-й танковой армии на р. Маныч С передачей 6-й танковой дивизии армейская группа Гота лишилась ядра своей ударной силы. Слабые и сильно выдвинутые вперед части 57-го танкового корпуса, фланги которого лишь для видимости

Из книги Фрунзе автора Архангельский Владимир Васильевич

Падение Колчака В апреле 1919 г., в момент наивысшего развития наступления колчаковской армии и создавшейся угрозы Казани, Симбирску и Самаре, был назначен командующим четырьмя армиями южного участка Восточного фронта (4-я, 1-я, Туркменская и 5-я). Организовал и провел удар

Из книги Фрунзе автора Лебедев Вячеслав Алексеевич

ГЛАВА ПЯТАЯ НА КОЛЧАКА

Из книги Белое движение и борьба Добровольческой армии автора Деникин Антон Иванович

Глава III. Внутренняя жизнь Добровольческой армии: традиции, вожди и воины. Генерал Романовский. Кубанские настроения. Материальное положение. Сложение армии Тяжело было налаживать и внутренний быт войск. Принцип добровольчества, привлекая в армию элементы стойкие и

Из книги Михаил Васильевич Фрунзе автора Березов Павел Иванович

VII. Разгром Колчака Это желание Фрунзе вскоре исполнилось. Партия и Советское правительство высоко оценили его выдающиеся военно-организаторские способности. В декабре 1918 года он был назначен командующим Четвертой армией Восточного фронта.Четвертая армия сражалась на

Из книги Неизведанными путями автора Пичугов Степан Герасимович

ОКОНЧАТЕЛЬНЫЙ РАЗГРОМ КОЛЧАКА Разгром и пленение 2-го егерского полка совпали с общим наступлением наших армий на Восточном фронте.Используя образовавшуюся брешь в районе Тумашево, наши войска преодолели последнюю линию обороны Колчака и, преследуя его разбитые части,

Из книги Русская судьба: Записки члена НТС о Гражданской и Второй мировой войне автора Жадан Павел Васильевич

7. Разгром армии Жлобы Красные войска под командой Жлобы в это время вели наступление на Мелитополь, тесня наш Донской корпус. У них было до 12 ООО всадников и 7500 человек пехоты. С нашей стороны были сосредоточены: на правом фланге - две Донских дивизии, в центре -

Из книги Из СМЕРШа в ГРУ. «Император спецслужб» автора Вдовин Александр Иванович

Разгром культа личности и армии С 14 по 25 февраля 1956 года проходил XX съезд партии. В выступлениях Хрущева и других политических деятелей констатировалась виновность в нарушениях социалистической законности - репрессии, «дело врачей», «Ленинградское дело», «дело

Из книги Воспоминания о русской службе автора Кейзерлинг Альфред

БАНДЫ И АРМИИ. КОНЕЦ КОЛЧАКА Не только в Барнауле, но и в других городах и селах Сибири возникли такие большевистские рассадники. Собственно Красная армия, наводнившая всю Россию, посылала только разведчиков и агитаторов, которые собирали вокруг себя наихудшие элементы.

Из книги Адмирал Колчак. Жизнь, подвиг, память автора Кручинин Андрей Сергеевич

Документы и статьи А.В.Колчака Колчак В.И., Колчак А.В.Избранные труды. СПб.: «Судостроение», 2001.«Злостные для русского дела события»: Записка А.В.Колчака, 1918 г. // Исторический архив. М., 1998. № 3. С. 70–83.Письмо Верховного Правителя Адмирала А.В.Колчака Донскому Атаману Генералу

Из книги Белый Крым, 1920 автора Слащов-Крымский Яков Александрович

ГЛАВА ХХ Разгром армии Врангеля и конец Белого Крыма В конце сентября месяца Врангель сосредоточивает почти все силы Кутепова (развернувшего в 1-ю армию 1-й, и армейские корпуса и корпус Барбовича) в направлении Александровска, берет Александровск и затем Синельниково.

Из книги Годы боевые: 1942 год [Записки начальника штаба дивизии] автора Рогов Константин Иванович

Глава 4 Служба в штабе 24-й резервной армии. Старший помощник начальника оперативного отдела армии 4.1 Расставание с 255-ой стрелковой дивизией Комдив вернулся из штаба фронта, где встречался к командующим фронтом генерал-лейтенантом Р. Малиновским, давним своим

Из книги «Снег», укротивший «Тайфун» автора Терещенко Анатолий Степанович

Глава 18 Разгром Квантунской армии История объявления войны СССР Японии интересна некоторыми деталями.Как известно, 8 декабря 1941 года США и Великобритания объявили войну Японии,11-го – Америка вступила в войну с Германией. Американцы рассчитывали, что и Советский Союз

В последний раз - опомнись, старый мир!
На братский пир труда и мира,
В последний раз на светлый братский пир
Сзывает варварская лира!
Александр Блок.

Попытка Антанты в конце 1918 – начале 1919 года ликвидировать Советскую власть в России в основном собственными войсками провалилась.
Но империалисты не отказались от своей цели – уничтожить первое пролетарское государство.
Они ещё более активизировали свои усилия в этом направлении.

Правда, меняя план борьбы, Антанта решила главную ставку сделать:
- На армии внутренней контрреволюции – Колчака, Деникина, Юденича, Миллера, оказав им в гигантских масштабах разностороннюю помощь.
Не будь этой помощи, отмечал Ленин, эти армии быстро развалились. «Только помощь Антанты делает их силой».
- А также двинуть против Советской России войска Финляндии, Эстонии, Литвы, Латвии, Польши, Румынии – маленьких государств, граничивших с нашей страной.
При этом: сохранить свои войска на территории России там, где это представлялось возможным. И использовать свой флот на Чёрном и Балтийском морях против Советской республики.
Этот новый приём, метод военной интервенции получил своё воплощение в пресловутом плане военного министра Великобритании Черчилля организовать против Советской России поход 14-ти государств.
Этот план таил в себе серьёзную опасность для Советской республики.

Ленин указывал, что если бы в момент, когда Деникин взял Орёл, а Юденич находился в 5 вёрстах от Петрограда:

«Все эти маленькие государства пошли против нас, - а им были даны сотни миллионов долларов, были даны лучшие пушки, вооружение, у них были английские инструктора, проделавшие опыт войны, - если бы они пошли против нас, нет ни малейшего сомнения, что мы потерпели бы поражение».

Верховный совет Антанты разработал план очередного военного похода.
В «грозном» 1919-м году главную ставку делали на:
- 400-тысячную армию Колчака,
- войска англо-американских интервентов и
- 150-тысячную армию Деникина.
Ленин расценивал армии Колчака и Деникина как две руки Антанты.

План белогвардейских стратегов и их хозяев заключался в том, чтобы:
- соединить на Волге армии Колчака и Деникина,
- а затем объединёнными силами двинуться на Москву.
В это же время:
- из Прибалтики на Петроград наносили удар войска генерала Юденича,
- на западе – белополяки,
- на севере – англо-американские и французские оккупанты.
Активизировались военные интервенты и белогвардейцы в Туркестане, на Кавказе.
Против Красной Армии на 6-ти фронтах наступали интервенты и белогвардейцы, имевшие около 1 миллиона солдат…

Всё было поставлено на карту.
Империалисты США, Англии, Франции и некоторых других стран щедро финансировали и снабжали эти армии, и, в первую очередь, полчища Колчака оружием, боеприпасами, обмундированием. Только от США Колчак получил около 400 тысяч винтовок, тысячи пулемётов и сотни орудий.

В насмешливых частушках того времени было точно подмечено:

Мундир английский,
Погон французский,
Табак японский,
Правитель омский…

В начале 1919 года советское командование ожидало наибольшей активности интервентов на Западе и Юге.
Однако первым повёл наступление адмирал Колчак…

1. Генеральное наступление армий адмирала Колчака
весной 1919 года.

Колчаком в начале 1919 года была произведена реорганизация войск.
- Бывшая Екатеринбургская группа войск была преобразована в Сибирскую армию.
Во главе её стал генерал Гайда.
- Западной армией командовал генерал М. В. Ханжин.
- Ему была оперативно подчинена примыкавшая к его левому флангу Южная армейская группа генерала П. А. Белова.
К весне 1919 года общая численность войск Колчака была доведена почти до 400 тысяч человек.
Но из-за огромной территориальной протяжённости Сибири 2/3 из них находились в тылу.
Поэтому на фронте Армия Колчака насчитывала всего 150 тысяч человек.

При этом кадровый состав колчаковской армии был слабее деникинской.
Ведь в Добровольческой армии сражался цвет русского офицерства и цвет казачества.
В то время как, даже в разгар успехов весной 1919 года на всю огромную колчаковскую армию приходилось всего около 18 тысяч офицеров.
Причём, из них кадровых, то есть окончивших военные училища ещё до 1-й мировой войны - немногим более 1 тысячи.
Некомплект офицеров достигал 10 тысяч.

Лучшие боевые части в колчаковской армии составлял корпус генерала В. О. Каппеля (туда входили Ижевская и Воткинская дивизии).
Эти дивизии были сформированы целиком из мастеров и рабочих, поднявших в конце 1918 года восстание против политики «военного коммунизма», экспроприации и уравниловки.
Это были самые лучшие в России и в мире высококвалифицированные рабочие военных заводов Уральских городов Ижевска и Воткинска.
Рабочие шли в бой против большевиков под красным знаменем, на котором было написано «В борьбе обретёшь ты право своё».
Патронов у них почти не было. Их добывали у противника в психических штыковых атаках.
Уральские рабочие ходили в штыковые атаки под залихватские звуки гармошек и музыку «Варшавянка», слова к которой они сочинили собственные.
Ижевцы и Воткинцы буквально наводили ужас на большевиков, сметая целые полки и дивизии...

Значительную часть армии составляли казаки:
- оренбургские,
- уральские,
- сибирские,
- в тылу также забайкальские.

Наиболее отборными и привилегированными частями были:
- личный конвой Верховного правителя,
- знаменитая Ижевская дивизия генерал-майора Молчанова из антибольшевистски настроенных уральских рабочих,
- штурмовые егерские батальоны, формировавшиеся при каждой бригаде на фронте, и
- 25-й Екатеринбургский адмирала Колчака полк горных стрелков - тот самый, что, не дожидаясь приказа свыше, разогнал в свое время съезд «учредиловцев» в Екатеринбурге.
Все эти части имели свою специальную форму и знаки отличия.

Охрану Ставки Колчака возглавлял бывший матрос Киселёв, некогда спасший адмиралу жизнь.

Сравнительно высоким профессиональным уровнем отличалась служба военной разведки в армии Колчака.
Советские чекисты в своих донесениях аттестовали её как «превосходную», а её руководителей - как «людей, одарённых большими организаторскими способностями и талантами». И особенно выделяли искусство белых разведчиков в радиоперехватах и организации железнодорожных диверсий в тылу красных.

Основная масса солдат была политически отсталой и вообще плохо понимала цели Гражданской войны. Иные толком не знали даже, за какую власть они воюют.
Вот курьёзный штрих той эпохи.
Один новобранец в письме домой в деревню так описывал приезд Колчака в войска:
«Сегодня приезжал на фронт какой-то англицкий адмирал Кильчак, видно, из новых орателей, и раздавал папиросы».

Высший командный состав колчаковской армии тоже уступал армии А. И. Деникина, хотя и превосходил Красную Армию.
Уступал не в храбрости и решительности. Нет. Боевые генералы вроде В. О. Каппеля и А. Н. Пепеляева нередко лично водили солдат в атаку.
Уступали по опыту и квалификации.

Из дневника управляющего военным министерством барона А. Будберга:

«Старшие должности заняты молодёжью, очень старательной, но не имеющей ни профессиональных знаний, ни служебного опыта».

Позднее тот же А. Будберг писал о «25–28-летних генералах, умеющих ходить в атаку с винтовкой в руке, но совершенно не умеющих управлять своими войсками».

Ставке Верховного главнокомандующего он давал такую характеристику:

«Адмирал ничего не понимает в сухопутном деле и легко поддаётся советам и уговорам… во всей Ставке нет ни одного человека с мало-мальски серьёзным боевым и штабным опытом; всё это заменяется молодой решительностью, легкомысленностью, поспешностью, незнанием войсковой жизни и боевой службы войск, презрением к противнику и бахвальством».

Признаем: автор цитированных строк верно подметил: личная роль Колчака как Верховного главнокомандующего снижалась тем, что, будучи профессиональным моряком, он недостаточно разбирался в военно-сухопутных вопросах (как, впрочем, и в политических).

Но, несмотря на перечисленные недостатки, в целом колчаковская армия, как и деникинская, наследовала лучшие традиции старой русской армии.
А в отношении организации была абсолютно регулярной и дисциплинированной.
Превосходя в этом отношении своего противника, она одерживала над ним победы до тех пор, пока численное и техническое соотношение радикально не изменилось в пользу красных.

Мобилизованные Колчаком силы были неоднородны по своему составу.

Во многом справедлива оценка главкома красных Вацетиса:

«У Колчака получился фронт довольно неоднородный, как по своей политической ориентации, так и по линии общественной группировки. Правый фланг - армия ген. Гайды состояла, преимущественно, из сибирской демократии, сторонников сибирской автономии. Центр - Уфимский фронт слагался из кулацко-капиталистических элементов и по политической линии держался великороссийско-казацкого направления. Левый фланг - казачества Оренбургской и Уральской Областей объявили себя конституционалистами.
Так было на фронте. Что же касается тыла от Урала до Байкала, то там сгруппировались остатки левого крыла бывшего чехо-русского военного блока: чехо-войска и эсеры, открывшие враждебные действия против диктатуры Верховного правления адмирала Колчака».

Разумеется, при столь разнородном составе боевой дух колчаковских войск оставлял желать много лучшего.

Щепихин, Пепеляев и другие отмечали безразличие населения к делу возрождения России, которое влияло и на моральный дух войск.

По мнению Пепеляева:

«Настала такая минута, когда не знаешь, что будет завтра, не будут ли части сдаваться в плен целиком. Должен быть какой-то перелом, новый взрыв патриотизма, без которого мы все погибнем».

Но чуда не случилось…

15 февраля адмирал отдал приказ о проведении частных операций, чтобы занять выгодные рубежи для главных сражений.
План адмирала предусматривал захват Вятки, Сарапула, Ижевска, Уфы, Оренбурга и Уральска.

Силы белых и красных к тому моменту были примерно равны:
- первые поначалу имели некоторое превосходство в живой силе, а
- вторые - в огневой мощи.

Восточный фронт РККА имел сильные фланги и слабый центр.
А это давало возможность Восточному фронту Русской армии нанести удар в центр Советской России.

Согласно стратегическому плану Ставки Колчака:
- В первой фазе операции должно было произойти наступление на Пермско-Вятском и Самаро-Саратовском направлении.
- При успехе наступление должно было продолжаться 2-мя главными ударами на обоих направлениях и перерасти в наступление на Москву с севера, юга и востока.

Генеральное наступление планировалось Ставкой на апрель 1919 года.

Советское командование, как и Ставка Колчака, собиралось действовать по расходящимся операционным направлениям.

В начале марта, упредив наступление РККА, армии Колчака ударили в стык между левым флангом 5-й и правым 2-й советских армий.
Это во многом и определило успех дальнейших действий белых…

Сибирская (Северная) под командованием чеха генерала Гайды,
Западная (наиболее многочисленная) под командованием генерала Ханжина,
Уральская и Оренбургская белоказачьи армии, во главе которых стояли атаманы Дутов и Толстов,
а также Южная армейская группа генерала Белова -
внезапно перешли в наступление.

Основной целью этого наступления было:
- На юге - выйти к Волге, форсировать её и соединиться с войсками Деникина, действующими на юге страны.
А затем объединёнными силами повести наступление на Москву.
- На севере – от Перми на Вологду, идя на соединение с генералом Миллером, открывая дорогу на Петроград.

Это было генеральное наступление по всему Восточному фронту, растянувшемуся почти на 2000 километров – от лесов Северного Урала до Оренбургских степей.
Оно было поддержано кулацкими мятежами в тылу Красной Армии.

К тому же, в тылу Колчака находилась ещё и 150-тысячная армия, состоявшая из японских, американских, французских, английских, чешских, польских, итальянских и других интервентов.
Они поддерживали своими штыками кровавый режим белогвардейской диктатуры.

Белогвардейским войскам противостояли 6 советских армий общей численностью более 101 тысяч штыков и сабель, на вооружении которых находилось свыше 2 тысяч артиллерийских орудий.
Восточным фронтом командовал С. С. Каменев.
Членами Реввоенсовета фронта состояли С. И. Гусев и И. Т. Смилга.
Армиями командовали:
- 1-й - Г. Д. Гай,
- 2-й - В. И. Шорин,
- 3-й - С. А. Меженинов,
- 4-й - М. В. Фрунзе,
- 5-й - Ж. К. Блюмберг, а с начала апреля - М. Н. Тухачевский,
- Туркестанской - Г. В. Зиновьев.

Численность войск Колчака значительно превосходила численность войск Восточного фронта Красной Армии.
К тому же советские войска были измотаны длительными и тяжёлыми боями зимой 1918/19 годов.

Весеннее наступление войск Колчака началось на фронте Западной армии.
Центр Восточного фронта Красной Армии был прорван…

Роман Гуль описывал эти события так:

«Пользуясь переброской красных сил против Краснова и Деникина, Колчак нанёс сокрушительный удар. План адмирала был решителен. Южные группы войск ударили на Самару и Симбирск, выводя белые армии на переправы через мосты у Свияжска и Симбирска на Москву. Северные – от Перми на Вологду, идя на соединение с генералом Миллером, открывая дорогу на Петроград.
Это была небывалая по своему фронту и силе сторон операция. С разницей в два дня двинулись белые генералы адмирала Колчака. 4 марта на восток 3-й и 2-й красных армий ударила Сибирская армия чешского силой в 52 тысячи штыков и сабель при 83 орудиях. В три дня опрокинул Гайда красных. Стремительно городами Ош и Оханск, продолжал наступление, прогнав к лесистой скалистой реке Каме.
А 6 марта по флангу 5-й красной армии более бурным натиском Западная армия генерала Ханжина в 48 тысяч штыков и сабель при орудиях. Смяв и отбросив 5-ю красную, Ханжин круто загнул на юг по тракту на Бирск, начав резать тылы растянутых в нитку красных войск.
Успех Колчака был ошеломляющ. Красные пятились в паническом бегстве, не в состоянии оказать сопротивления. Полный прорыв Восточного фронта развивался с неожиданной даже для штаба Колчака быстротой: открывался путь на Москву».

В центре Восточного фронта разгорелось ожесточённое сражение.
Под натиском превосходящих сил противника (50 тысяч против 11 тысяч) 5-я советская армия под командованием Блюмберга, в ходе тяжёлых оборонительных боёв, была вынуждена отходить от ранее занимаемых позиций.
При этом она потеряла убитыми и ранеными около половины своего личного состава.

Перейдя в наступление, войска Русской армии стали быстро приближаться к Волге.
Войска адмирала Колчака, не считаясь с потерями, быстро продвигались на запад.

Уже 13 марта белыми была взята Уфа.
Причём, по некоторым данным, в плен тогда едва не попал сам Лев Троцкий.

Части Западной армии генерала Ханжина сломили сопротивление малочисленной 5-й армии Восточного фронта, взяли станцию Чишму. Через неё проходили железнодорожные пути на Самару и Симбирск.

5 апреля белые заняли Стерлитамак.
7 апреля - Белебей.
10 апреля - Бугульму.
После упорных боёв белогвардейцы 15 апреля захватили Бугуруслан и вышли к реке Большой Кинель.

Правофланговая Сибирская армия начала наступление на Вятском направлении и соединилась с войсками Архангельского правительства.
На фронте правофланговой Сибирской армии 7 марта был взят Оханск.
На следующий день - Оса.
Сибирская армия в апреле взяла Воткинский завод, Сарапул, Ижевский завод.

Наконец, 18 марта на левом фланге Восточного фронта началось одновременное наступление частей Южной группы Западной армии и Отдельной Оренбургской армии.

Они к двадцатым числам апреля вышли на подступы к Оренбургу.
Но увязли в попытках овладеть городом…

В конце апреля армии Колчака вышли на подступы к Казани, Самаре, Симбирску, заняв значительные территории с важными промышленными и сельскохозяйственными ресурсами.
Население этих областей превышало 5 миллионов человек.
Занятие этих районов открывало армиям Колчака прямую дорогу на Москву.

Сам Колчак так описывал итоги весеннего наступления своих войск:

«Не мне оценивать и не мне говорить о том, что я сделал и чего не сделал. Но я знаю одно, что я нанёс большевизму и всем тем, что предал и продал нашу Родину, тяжкие и, вероятно, смертельные удары. Благословит ли Бог меня довести до конца это дело, не знаю, но начало конца большевиков положено всё-таки мною. Весеннее наступление, начатое мною в самых тяжёлых условиях и с огромным риском… явилось первым ударом по Советской республике, давшим возможность Деникину оправиться и начать в свою очередь разгром большевиков на Юге…»

«Полёт к Волге», как стали называть весеннее наступление 1919 года, произвёл сильное впечатление на современников.
В буржуазных и общественных кругах России чувствовались оживление и подъём, связанные с надеждой на скорую победу над большевиками.

Эти настроения и надежды были общими для всей антибольшевистской прессы весной и в начале лета 1919 года.

Премьер-министр Российского правительства П. Вологодский в своём интервью томской газете «Сибирская жизнь» 29 апреля заявил, что он:

«Верит в звезду Верховного правителя».
И что к осени его армия достигнет Москвы.
А потому уже был озабочен предстоящими выборами в Национальное (или Учредительное) собрание.

Омская «Заря» писала:

«Крушение звериного социализма и уголовного коммунизма большевиков не за горами».

На Колчака со всех сторон посыпались поздравления в связи с успехом победоносного наступления.
Белая пресса все чаще грезила вожделенной златоглавой Москвой и Кремлём.
На радостях она даже преувеличивала «громадные» военные успехи белых.

В Омске церковь организовала патриотические крёстные ходы. В пасхальном крёстном ходе Колчак принял личное участие.

Либеральные газеты бросили лозунг: «Все на помощь армии!».
Резко выросли прежде мизерные пожертвования на нужды фронта.
Так, в одном лишь Томске за одну неделю подписки на военные нужды среди предпринимателей было собрано 1 миллион 200 тысяч рублей.
А в Екатеринбурге с уездом - полтора миллиона рублей.
Ленские золотопромышленники постановили на своем съезде отчислять в пользу армии по одной тысяче рублей с каждого добытого пуда золота.
Несколько позднее омские торгово-промышленники по решению своего съезда провели самообложение в пользу армии в размере от 3 до 7 % основного капитала. Имена уклонившихся были вывешены на омской бирже на позорную «чёрную доску».
Некоторые газеты (вроде «Сибирской речи») требовали даже принудительной мобилизации женщин для шитья белья для солдат.

Возрос и личный авторитет самого Колчака.
Некоторые называли его уже не только «русским Вашингтоном», но «великим вождём Земли Русской» (из приветствия одного из районных казачьих съездов Сибирского казачьего войска).
Портреты Верховного правителя и брошюрки с его биографией в магазинах и лавках продавались нарасхват.

«Сибирская речь» писала в эти дни:

«Мы шлём наш земной поклон её солдатам, её офицерам и её первому солдату и первому офицеру - Верховному вождю».

30 мая 1919 года Главнокомандующий ВСЮР генерал А. И. Деникин признал власть адмирала Колчака как Верховного правителя Русского государства и подчинился ему как Верховному главнокомандующему Русской армией.

Активизировалась и помощь союзников.
Последних отчасти «подстёгивало» и ширившееся опасное распространение большевистских идей в Европе, одним из результатов которого стал коммунистический переворот в Венгрии.

Колчак получил поздравления в связи с большими успехами на фронте в ходе мартовско-апрельского наступления от:
- премьер-министра Франции Ж. Клемансо,
- военного министра Великобритании У. Черчилля и
- министра иностранных дел Франции С. Пишона.

Телеграмма Ж. Клемансо главе французской военной миссии при Колчаке генералу М. Жанену (апрель 1919 года):

«Благоволите передать адмиралу Колчаку мои поздравления по случаю блестящих побед, одержанных его войсками на фронте Восточной России. Я не сомневаюсь, что сибирская армия под руководством своих выдающихся вождей, поддерживаемая качествами храбрости и выносливости, которые она недавно доказала, осуществит ту цель освобождения России, которую мы себе поставили».

В аналогичной телеграмме министра иностранных дел Франции С. Пишона большевики назывались «врагами человечества».

Западная печать, в особенности лондонская, всё больше интереса и внимания уделяла сообщениям с востока России.

Отреагировали на успехи Белого движения на Востоке России и большевики.
Ленин объявил Колчака главным врагом Советской республики и призвал «напрячь все силы в борьбе с ним».
Несколько позднее, в июле 1919 года советское правительство назначило премию в 7 миллионов долларов за голову Колчака - и это в те-то голодные времена!

В середине апреля Жанен сообщил в Париж об успехах колчаковцев.
Клемансо от имени государств Антанты провозгласил:
«Поход на Москву!»

Адмирал Колчак 20 апреля потребовал от своих войск:
- продолжать энергичное преследование армий Восточного фронта,
- отбросить их на юг и в степи и, не допуская их отхода за Волгу,
- захватить важнейшие на ней переправы.

Таким образом, уже в течение марта - апреля колчаковцы овладели бассейном рек Белой и Камы, рвались к Средней Волге.
Белогвардейцы оказались в 80-100 километрах от Казани, Симбирска, Самары.
Момент создался критический: Колчак мог соединиться в районе Саратова с войсками генерала Деникина, и тогда белые бросили бы все силы на Москву.
Вновь создалось чрезвычайно тревожное положение для Советской республики.
И вновь главная опасность шла с востока…

2. «Все на борьбу с Колчаком!»

Восточный фронт снова был признан советским правительством главным фронтом.

10 апреля 1919 года В. И. Ленин подчёркивал, что на Восточном фронте «решается судьба революции».

«Победы Колчака на Восточном фронте – говорилось в тезисах – создают чрезвычайно грозную опасность для Советской республики. Необходимо самое крайнее напряжение сил, чтобы разбить Колчака».

В них была намечена конкретная программа мобилизации всех сил страны на разгром врага.
И выдвинут был боевой лозунг:
«Все на борьбу с Колчаком!»

«Надо напрячь все силы, развернуть революционную энергию, и Колчак будет быстро разбит. Волга, Урал, Сибирь могут и должны быть защищены и отвоёваны», - подчёркивалось в тезисах.

На Восточный фронт потянулись эшелоны с новыми пополнениями.
«Смерть Колчаку!» - было написано на вагонах, в которых ехали бойцы.
Туда были направлены свежие силы и войска, снятые с других фронтов.

По всей стране были проведены массовые мобилизации.
С апреля по июнь 1919 года было мобилизовано до 20 тысяч коммунистов. Из них 11 тысяч направлено на Восточный фронт.
Комсомол дал фронту более трёх тысяч человек. Многие комсомольские организации в полном составе отправлялись на фронт.
Профсоюзная военная мобилизация дала свыше 60 тысяч бойцов.
Всего на Восточный фронт было послано свыше 110 тысяч бойцов и командиров.
На борьбу с Колчаком поднялись народы востока страны: татары, башкиры, казахи, мордва и другие.

К концу апреля численность войск советского Восточного фронта уже превосходили силы противника.

Самоотверженно трудился и тыл, несмотря на голод и эпидемии.
Дров и угля в стране не хватало, дома и заводские цехи почти не отапливались. Но рабочие не уходили с заводов по 12-14 часов.
Зато Красная Армия, и прежде всего войска Восточного фронта, с каждой неделей получали всё больше пушек, пулемётов, винтовок, снарядов, патронов.
Стальными листами обшивали рабочие паровозы и вагоны, на платформы ставили артиллерийские орудия, и в строй вступала грозная ударная сила тех лет – бронепоезда.

Ярким примером трудового героизма рабочих явились коммунистические субботники.

12 апреля 1919 года коммунисты-рабочие депо станции Москва-Сортировочная Московско-Казанской железной дороги провели 1-й в стране субботник.
Оставшись на ночную бесплатную работу, 15 железнодорожников отремонтировали три паровоза для отправки военных эшелонов на Восточный фронт.

В субботу, 10 мая, 205 железнодорожников Московско-Казанской железной дороги вышли на субботник.
Производительность их труда была выше обычной в 2 раза.

Их примеру следовали рабочие многих предприятий Москвы, Петрограда, Твери и других городов.
Ленин высоко оценил эту инициативу рабочего класса, назвав её «великим почином».
В субботниках он усматривал новое, коммунистическое отношение к труду. Люди трудились не ради себя, не ради своих ближних. А во имя всего общества, во имя претворения в жизнь великой идеи – построения коммунизма.

Значительно возросло производство оружия и боеприпасов.
Выпуск винтовок увеличился с 16 тысяч в апреле до 43 тысяч в июле.
За это время выпуск пулемётов и патронов увеличился вдвое.
В короткие сроки были созданы необходимые людские и материальные резервы для разгрома белогвардейских армий на Восточном фронте.

Боевой дух войск зависит и от того, имеются ли в наличии резервы, позволяющие сменять части на передовой и давать солдатам отдых.
Зависит он и от того, как солдат одет, обут, накормлен и обеспечен всем необходимым.
Проблема наличия резервов была одной из наиболее болезненных для белых.
Фактически наступление Колчака, равно как и Деникина, началось и развивалось при почти полном отсутствии каких-либо резервов.
И это, конечно же, не могло не привести к катастрофе.
Расчёты белых стратегов основывались, видимо, на постепенном сжатии кольца вокруг Советской России и сокращении за счёт этого собственной линии фронта. При этом освобождались новые территории, на которых было возможно мобилизовать пополнения, и высвобождались собственные войска.
Однако для начала необходимо было хотя бы выйти на линию Волги и закрепиться на ней. А этого колчаковцам сделать так и не удалось…

Операция началась в канун весенней распутицы.
И очень скоро малочисленные части белых оказались на несколько недель оторваны от своих тылов, не налаженных и ранее, а теперь вообще отсутствовавших.
Причём это произошло как в Западной, так и в Отдельной Оренбургской армиях.

Фрунзе справедливо полагал, что распутица должна будет стать союзником красных.
И действительно, в результате разлива рек не могли двигаться вперёд не только артиллерия и обозы, но даже пехота. Она поначалу была вынуждена пользоваться «утренниками» (утренними морозами). А с потеплением были случаи, когда всадники тонули вместе с лошадьми.
Части корпусов вследствие разлива рек разъединялись, не могли действовать скоординированно, теряли связь между собой.

Если красные отступали на свою базу, где могли быстро оправиться, то войска белых, на всех парах мчавшиеся к Волге, чтобы опередить распутицу, в самый ответственный момент оказались лишены продовольствия, одежды, боеприпасов, артиллерии и сильнейшим образом переутомлены.
Такая ситуация, к примеру, сложилась в апреле 1919 года в Западной армии.
Генерал Н. Т. Сукин запрашивал командование о том, как ему поступить - продолжать наступление на Бузулук и пожертвовать пехотой или же переждать распутицу, подтянуть обозы и артиллерию и привести войска в порядок.
По мнению Сукина, «выходить… на Волгу слабыми силами, слабыми, поредевшими частями - это равносильно провалу всего дела».

В действительности дело провалилось задолго до выхода к Волге.
Опередить наступление распутицы не удалось, и белые увязли.
Остановка же в условиях манёвренной Гражданской войны почти всегда была предвестником отступления и поражения.
«Остановка - это гибель в гражданской войне», - писал генерал Щепихин.

Красные, пользуясь временной передышкой, подтянули резервы, взяли инициативу в свои руки, перебрасывали подкрепления на угрожаемые участки и тем самым не позволяли белым достичь где-либо решающей победы.

Белые же так и не получили столь необходимых им резервов.

Именно распутица позволила красным оправиться и нанести силами Южной группы Восточного фронта контрудар из района Бузулук - Сорочинская - Михайловское (Шарлык).
Готовившийся удар красных, хотя о нём и стало заранее известно, было нечем парировать (аналогичная ситуация осенью 1919-го произошла и у Деникина).
Белые даже не смогли дойти до Бузулука, который предписывалось взять до 26 апреля и перехватить Ташкентскую железную дорогу, чтобы блокировать связь Оренбурга с советским центром.
Из-за отсутствия точных разведданных непонятно было, куда двинуть Южную группу Западной армии - кулаком на Оренбург или на Бузулук или же держать её между этими пунктами.
В итоге был выбран 3-й, провальный вариант...

Пепеляев писал о Сибирской армии:

«Полки тают и нечем их пополнить… Приходится мобилизовать население занимаемых местностей, действовать независимо от какого-либо общего государственного плана, рискуя получить за свою работу кличку «атаманство». Приходится создавать импровизированные кадровые части, ослабляя части боевые».

Щепихин отмечал, что за фронтом Западной армии никаких резервов не было:

Между тем наступление истощило белогвардейские части.
К примеру.
В одном из лучших полков 5-го Стерлитамакского армейского корпуса, Белорецком, к началу мая осталось до 200 штыков.
В полках 6-го Уральского корпуса к середине апреля насчитывалось по 400–800 штыков, из которых до половины не могло действовать из-за отсутствия сапог, часть надела лапти, одежды не было даже для пополнений.
Ещё хуже ситуация была у уральских казаков, в полках которых насчитывалось по 200 человек, существовало выборное начало и крайне слабая дисциплина.

3. Победа над Колчаком.

Советские армии Восточного фронта были сведены в 2 группы – действующие одна к югу, другая к северу от реки Камы:
Южная группа в составе 1-й, 4-й, 5-й и Туркестанской армий.
Командующим группой был назначен М. В. Фрунзе.
А членами Реввоенсовета - В. В. Куйбышев и Ф. Ф. Новицкий.

Северная группа в составе 2-й и 3-й армий, а также действующей на Каме Волжской флотилии.
Командование группой возлагалось на В. И. Шорина.
Членами Реввоенсовета были С. И. Гусев, П. К. Штернберг и Г. Я. Сокольников.

Главный удар по Колчаку наносила Южная группа Восточного фронта, возглавляемая командующим М. В. Фрунзе.
Именно она стала главной ударной силой Восточного фронта во время его контрнаступления в апреле – июне 1919 года.
Войскам Фрунзе ставилась задача наступать на Бугуруслан, Белебей и Уфу и разгромить растянувшуюся на 450-километровом фронте колчаковскую Западную армию генерала Ханжина.

Северная группа советских войск, развернув боевые действия против армии Гайды, должна была осуществить фронтальный удар на Сарапул и Воткинск, нанести противнику поражение и тем самым содействовать Южной группе.

Реввоенсовет Южной группы осуществил ряд мер по укреплению армий, повышению их боеспособности и улучшению материально-технической оснащённости.

Михаил Васильевич Фрунзе, получив под своё командование большие силы и средства, начал подготовку контрнаступления на Колчака:
- разрабатывались планы предстоящих операций,
- переформировывались войска,
- они усиливались артиллерией и пулемётами.
Одновременно были приняты жёсткие меры по укреплению воинской дисциплины.
Помимо разъяснительной, воспитательной и агитационной работы предпринимались меры и другого характера.
Так, 28 апреля 1919 года приказом по войскам Южной группы были организованы заградительные отряды для восстановления порядка на железной дороге и борьбы с дезертирством на станциях участка Кинель - Сызранский мост включительно.
Наводился твёрдый революционный порядок и в тылу Южной группы войск, прежде всего на железных дорогах.
Все перемещения по железным дорогам должны были осуществляться по единому плану, утверждённому штабом Южной группы или штабами армий.
2 мая особым приказом М. В. Фрунзе было запрещено начальникам эшелонов, команд и транспортов вмешиваться в работу железнодорожных служащих. А коменданты станций должны были, в свою очередь, строго руководствоваться полученным сверху указаниями.
Приказ оканчивался словами:
«В случае упущений со стороны комендантов - выполнять их требования, но уведомлять меня».

План наступления Южной группы, разработанный М. В. Фрунзе, предусматривал оборону Оренбурга и Уральска весьма ограниченными силами 4-й армии и Оренбургской группы войск на правом крыле фронта.
За счёт высвобожденных войск создавалась ударная группа в составе Туркестанской и 1-й армий. Они должны были нанести мощный фланговый удар по растянувшейся на 450 километров армии Ханжина.
Одновременно по ней наносился также фронтальный удар силами правого крыла 5-й армии.
Наступление поддерживалось ударом Мензелинской группы 2-й армии по правому крылу белых.
Таков был план разгрома самого сильного и опасного соединения Колчака - Западной армии Ханжина.

Характеризуя план М. В. Фрунзе, Г. X. Эйхе, активный участник боёв Южной группы, в книге «Опрокинутый тыл» писал:

«Только глубокое марксистско-ленинское понимание того, как революционное классовое содержание гражданской войны влияет на ход операций, только глубокое знание противника, блестящее использование его слабостей и такое же блестящее использование сочувствия и революционных настроений рабочих масс городов Оренбурга и Уральска в первую очередь для увеличения своих сил дало М. В. Фрунзе основание принять и твёрдо до конца провести план действий, на который вряд ли решился бы в тех условиях кто-либо из старых военных специалистов...»

План наступления, разработанный Михаилом Фрунзе и его штабом, отличался известным риском.
Ведь в условиях весенней распутицы со многих участков фронта снималась большая часть красных войск.
Части перебрасывались на 300–500 километров и сосредоточивались на участке прорыва.
Сюда было стянуто до двух третей пехоты и артиллерии и почти вся конница Южной группы.

При общем протяжении фронта в 940 километров контрнаступление планировалось на полосе шириной в 220 километров.
Здесь Фрунзе сосредоточил:
- 42 тысячи штыков и сабель,
- 136 орудий,
- 585 пулемётов.
Им противостояли белые войска численностью всего в:
- 22,5 тысячи штыков и сабель
- при 62 орудиях и
- 225 пулемётах.

Но на оголённых участках фронта численное преимущество оказалось на стороне армии адмирала Колчака.
Для обороны остального 720-километрового фронта оставалось всего 22,5 тысячи солдат против 40 тысяч штыков и сабель противника.
Командование фронта одобрило план.

Следует отметить, что работа Фрунзе по подготовке контрудара протекала в очень сложной для него обстановке.
Потому как вышестоящее командование, возглавляемое Троцким, постоянно ставило ему препоны. Оно пыталось перебросить часть войск Южной группы Восточного фронта на Южный фронт.
Троцкий склонялся к оборонительным действиям, полагая возможным даже отступление советских войск за Волгу.
Главком Вацетис поддерживал наступление, но считал необходимым отложить его до прихода крупных подкреплений.

И всё же, вопреки колебаниям главного командования, несмотря на бешеный напор противника, удерживавшего инициативу на всём фронте, Фрунзе неуклонно готовил решающее контрнаступление.

17 апреля из перехваченных приказов противника разведка установила: колчаковские войска, действующие против 5-й и 1-й армий, наступают в 3-х расходящихся направлениях.

М. В. Фрунзе решил использовать это.

Он докладывал командующему:

«Основная идея операции Южной группы Восточного фронта, удар вразрез между частями 3-го и 6-го корпусов противника, в общем направлении на Бугуруслан, Заглядино, Сарай-Гир с целью окончательного разобщения этих корпусов и разгрома их по частям».

План был смелым, решительным.
Однако малейший просчёт в оценке сил и возможностей борющихся сторон таил огромные опасности для войск, осуществлявших контрудар: они сами могли оказаться окружёнными.
Тем не менее, утром 28 апреля контрнаступление войск Южной группы началось…

За несколько дней до начала наступления Южной группы армий произошли события, которые в значительной степени облегчили положение советских войск.

Части 1-й армии разбили на реке Салмыш (севернее Оренбурга) белогвардейский корпус генерала Бакича.
Большое значение в разгроме врага имели правильные и своевременные распоряжения:
- командующего 1-й армии Г. Н. Гая,
- командующего Оренбургской группировки Великанова и
- начальника штаба 20-й дивизии Майстрака.

28 апреля 1919 года, несмотря на весеннюю распутицу, части Красной Армии перешли в решительное наступление и нанесли мощный фланговый удар по армии Колчака, рвавшейся к Волге.
Западной армии пришлось отходить.
На других направлениях белые продолжали своё наступление.

Будберг уже 2 мая отметил в своём дневнике, что наступление белых захлебнулось, а фронт прорван красными в очень опасном месте:

«Я считаю положение очень тревожным; для меня ясно, что войска вымотались и растрепались за время непрерывного наступления - полёта к Волге, потеряли устойчивость и способность упорного сопротивления (вообще очень слабую в импровизированных войсках)… Переход красных к активным действиям очень неприятен, так как готовых и боеспособных резервов у Ставки нет… Плана действий у Ставки нет; летели к Волге, ждали занятия Казани, Самары и Царицына, а о том, что надо будет делать на случай иных перспектив, не думали… Не было красных - гнались за ними; появились красные - начинаем отмахиваться от них как от докучливой мухи, совсем так же, как отмахивались от немцев в 1914–1917 годах… Фронт страшно, непомерно растянут, войска выдохлись, резервов нет, а войска и их начальники тактически очень плохо подготовлены, умеют только драться и преследовать, к маневрированию неспособны… Жестокие условия Гражданской войны делают войска чувствительными к обходам и окружению, ибо за этим стоят муки и позорная смерть от красных зверей. Красные по военной части тоже безграмотны; их планы очень наивны и сразу видны… Но у них есть планы, а у нас таковых нет…»

Контрнаступление Южной группы включало в себя 3 последовательные операции, объединённые единым замыслом командующего.

В приказе по войскам Южной группы Фрунзе требовал непрерывно вести разведку, не теряя соприкосновения с противником, для получения возможно более точных сведений о расположении его частей.
Скрытно проводя перегруппировку войск для нанесения контрудара, Фрунзе требовал делать всё возможное, чтобы у наступающего противника создавалось впечатление о якобы нарастающем успехе.
Благодаря перехваченным разведкой оперативным приказам белых стала известна дислокация их войск и обнаружен разрыв, образовавшийся между 6-м и 3-м корпусами.
В результате родился план вклинения между этими корпусами и удара в тыл белых.
В один из самых решающих моментов подготовки операции на сторону противника перешёл комбриг Авилов, захватив с собой важнейшие оперативные документы.
В этих условиях Фрунзе решает начать операцию на 4 дня раньше.
Этим он перехитрил колчаковцев, которые полагали извлечь выгоду из полученных от предателя чрезвычайно важных сведений.

4 мая части 5-й армии, возглавляемой Тухачевским, после упорных боёв заняли Бугуруслан.
5 мая был освобождён Сергиевск.
В тот же день десант Волжской флотилии освободил Чистополь.
Враг утратил инициативу и стал отступать…

Ожесточённые бои развернулись за Бугульму (9 и 10 мая).
Белогвардейский генерал Войцеховский, сосредоточив к востоку от города сильную группу войск, перешёл в контрнаступление против 25-й стрелковой дивизии В. И. Чапаева.
2-х дневный бой закончился полным разгромом белых.

Севернее Бузулука чапаевская дивизия наголову разбила 11-ю дивизию 6-го корпуса Колчака.
После чего рассеяла части 3-го белогвардейского корпуса и, стремительным натиском прорвав фронт, вклинился в глубь до 80 км.
9 мая, во встречном бою под Бугурусланом, чапаевцы с большим искусством нанесли кинжальный удар по 2-му корпусу белых. При этом целиком разгромили всю Ижевскую бригаду противника и пленили свыше 1500 солдат и офицеров.

13 мая 1-я бригада 27-й дивизии Красной Армии ворвалась в Бугульму, выбив оттуда оставшийся ещё там последний белогвардейский казачий отряд.

К середине мая, в итоге Бугурусланской операции, пройдя с боями до 150 километров, войска 5-й и Туркестанской армий вынудили Западную армию Ханжина отойти за реку Ик.
То есть на тот рубеж, с которого она и предприняла наступление, чтобы овладеть Волгой.

Бугурусланская операция благодаря военной хитрости М. В. Фрунзе увенчалась успехом.
Она положила начало решительному разгрому Колчака.

Это была крупная победа Красной Армии.
Но враг ещё обладал значительными резервами…

Антанта пристально следила за боевыми действиями на Восточном фронте.
Видя, что успешно развивающееся контрнаступление советских армий срывает планы соединения войск Колчака и Деникина, империалисты предприняли попытку осуществить северный вариант наступления восточной контрреволюции: через Вятку на Вологду, на соединение с армией генерала Миллера и англо-американскими войсками.
Обращение к этому плану объяснялось ещё и тем, что в северной части фронта колчаковским войскам удалось сохранить инициативу.

Красное командование видело опасность прорыва колчаковцев на Вятку.
Но оно не сумело найти ответных действий.
К этому времени приказом Троцкого Каменев был отстранён от командования фронтом и вместо него назначен А. А. Самойло.

10 мая командование Восточного фронта отдало директиву о перенесении главных усилий против генерала Гайды.
В связи с этим 5-я армия была выведена из Южной группы.
И направление её наступления изменилось на более северное - на Мензелинск - для последующего удара во фланг и тыл противника.
На Южную группу возлагалась задача лишь содействия этим операциям.

М. В. Фрунзе продолжал отстаивать свой план, предусматривавший контрнаступление советских войск в центре Восточного фронта.
Разгромив армию Ханжина в районе Белебея, его войска, развивая успех, должны были форсировать Белую, овладеть Уфой и выйти в предгорья Урала.
Этот прорыв выводил советские войска на тылы Оренбургской и Сибирской армий Колчака и мог отрезать их от удобных путей отхода.
Следовательно, осуществление стратегического плана Фрунзе обеспечивало бы разгром основных сил врага на всем фронте и освобождение Урала.

Через два дня после завершения первого этапа разгрома Колчака Фрунзе, не давая опомниться противнику, стремясь поддержать и усилить наступательный порыв вверенных ему войск, буквально на плечах противника, начинает Белебейскую операцию (15 – 19 мая).
Начинается 2-й этап контрнаступления частей Красной Армии на центральном направлении Восточного фронта.

Войска Южной группы поддерживали с севера войска 5-й армии, вышедшие к рекам Белой и Каме.

Туркестанская и 2-я армия в ходе ожесточённых боёв разгромили Волжский корпус генерала В. О. Каппеля и 17 мая овладели Белебеем.

В боях под Белебеем отличилась кавалерийская бригада И. Д. Каширина.

Колчаковцы под угрозой окружения отступили за реку Белую - к Уфе…

Считая необходимым развить успех, Фрунзе выдвигает перед командованием фронта вопрос о немедленном проведении Уфимской операции.

Однако новый командующий предвзято отнёсся к плану.
Создалась угроза срыва контрнаступления Южной группы.
Тогда Реввоенсовет фронта по инициативе С. И. Гусева информировал Ленина о создавшемся положении.
Каменев был вызван в Москву.
Его принял Владимир Ильич.
В итоге приказ Троцкого был отменён, Каменев восстановлен в должности.

29 мая в телеграмме Реввоенсовету фронта Ленин подчеркнул необходимость продолжения решительных наступательных операций против Колчака:

«Если мы до зимы не завоюем Урала, то я считаю гибель революции неизбежной».

Владимир Ильич призвал Реввоенсовет напрячь все силы для скорейшего освобождения региона.

Заключительным этапом контрнаступления стала Уфимская операция – наиболее длительная и трудная.
Это было связано и с тем, что командующий Восточным фронтом приостановил 18 мая наступление Южной группы войск Восточного фронта.
Приостановка наступления позволила Колчаку:
- собрать силы в районе Уфы,
- подтянуть резервы и обозы,
- провести необходимую передислокацию войск.
Словом, враг получил передышку.

Фрунзе добивается отмены приостановки наступления и 23 мая подписывает приказ о проведении Уфимской операции.
Началась её непосредственная подготовка: подтягивались части наступления, укреплялся командный состав, вливались новые коммунистические силы.
Укреплялось техническое оснащение частей, расположенных в районе наступления: прибывала артиллерия, пулемёты, винтовки, снаряды и патроны.
Была чётко определена расстановка тех частей, которые должны были осуществлять операцию.

Основной удар на Уфу осуществляли 4 стрелковые дивизии Туркестанской армии, командование которой взял на себя Фрунзе, оставаясь в то же время командующим всей Южной группой Восточного фронта, то есть, осуществляя общее руководство наступлением против Колчака.
С юга наступление поддерживали части 1-й армии Гая, а с севера – 5-й армии Тухачевского.

У Романа Гуля читаем:

«Стоял степной, палящий жар с раскалённым иззелена-голубым небом. Войска Тухачевского в 49 тысяч штыков и сабель при 92 орудиях двинулись в направлении к Белой и, достигнув указанной им линии, у села Байсарово завязали бой с войсками генерала Ханжина… Колчак торопил своего шурина генерала Ханжина: первыми вступили в решающую историю революции битву белые. Правофланговая ударная группа – башкирская дивизия князя Голицына – переправилась на паромах через Белую и начала сражение… Бой был длительный, но разбил старого дворянина князя Голицына не титулованный, но не менее родовитый дворянин Тухачевский. Белые уже отступали, и красные преследовали откатывающихся на юго-восток к переправам через Белую белых».

На дальних подступах к городу развернулись упорные кровопролитные бои.
Обе стороны несли большие потери…

В конце мая 20-я дивизия 1-й армии освободила Стерлитамак.
3 июня 26-я дивизия 5-й армии вышла к реке Белой.
А 8 июня, форсировав водную преграду, заняла Бирск.

Овладение Стерлитамаком на юге и Бирском на севере улучшило стратегическое положение продвигавшейся к Уфе Туркестанской армии: её фланги были надежно прикрыты.

Западная армия Ханжина, потерпев серьёзное поражение, стремилась отойти за реку Белая, используя её как надёжную преграду.
При этом Западная армия была усилена Волжским корпусом.

Разрабатывая план операции, Фрунзе, прежде всего, вынужден был считаться с тем, что командование фронтом ещё 11 мая вывело 5-ю армию из состава Южной группы, что значительно ослабило её.
Первоначально предусматривалось наступление на Уфу левым крылом Туркестанской армии, чтобы помешать организованному отходу белогвардейцев за водный рубеж.
Остальные войска должны были использоваться для обороны правого крыла и центра.
Главный удар отводился войскам правого фланга Туркестанской армии южнее Уфы:
- форсировать Белую,
- выйти в тыл белогвардейцам и
- разгромить их.
26-я стрелковая, действовавшая севернее Уфы, должна была:
- раньше Туркестанской армии форсировать реку и
- оттянуть на себя силы противника, облегчив наступление южнее Уфы.

В ходе операции Фрунзе принял решение одновременно форсировать реку севернее и южнее Уфы и окружить группировку противника.

Враг открыл ураганный огонь, и попытка преодолеть водную преграду южнее Уфы успеха не имела.
Зато 25-й дивизии удалось захватить небольшой плацдарм северо-западнее Уфы.
Отвоевала плацдарм и 26-я стрелковая.
Учитывая это, Фрунзе перенёс главный удар с правого крыла на левое.

Колчаковцы надеялись остановить красных на реке Белой, ещё не вошедшей в берега после весеннего разлива.
И создали здесь сильно укреплённые позиции.

Комиссар Чапаевской дивизии писатель Дмитрий Фурманов вспоминал:

«Неприятель ушёл за реку, взорвал все переправы и ощетинился на высоком уфимском берегу жёрлами орудий, пулемётными глотками, штыками дивизий и корпусов».

В ночь с 7 на 8 июня 25-я дивизия под командованием В. И. Чапаева под ураганным огнём противника на плотах и лодках, на брёвнах и досках форсировала широкую и быструю реку Белую. Они переправились на полуостров возле Красного Яра.
На Уфимском берегу разгорелись жаркие схватки.
Колчаковцы непрерывно атаковали красных бойцов, тщетно стремясь отбросить их обратно за реку. Но красноармейцы стояли насмерть.
Командование дало им приказ:
«Ни шагу назад. Помните, что в резерве только штык!»
Два дня не смолкала артиллерийская канонада, трещали пулемёты, раздавались винтовочные залпы.
В район боёв прибыл М. В. Фрунзе и лично повёл в атаку Иваново-Вознесенский полк. Вражеской бомбой, сброшенной с аэроплана, была убита лошадь, на которой ехал Фрунзе, а сам он контужен. Но Фрунзе продолжал руководить боем.
Остался в строю и Чапаев, раненый в голову.
Весь день 8 июня прошёл в жарких боях. Они затихли только к вечеру.

Утром 9 июня отборные офицерские части колчаковцев предприняли на позиции 25-й дивизии «психическую атаку».

В боях под Уфой виртуозно действовала красная артиллерия, прикрывая наступающих.

После освобождения Уфы ударная группа, преодолевая упорное сопротивление белогвардейцев, форсировала реку и развернула дальнейшее наступление.
Над противником нависла угроза окружения. Он поспешно отступил за речной рубеж.

В ходе Бугурусланской, Белебейской и Уфимской операций Южная группа нанесла поражение Западной армии Колчака, форсировала Белую, освободила Уфу и вышла к предгорьям Уральского хребта.

Колчаковское командование решило воспользоваться переброской красными крупных сил с Оренбургского и Уральского направлений.
Оно поставило перед армейской группой генерала Белова, Оренбургской и Уральской белоказачьими армиями задачу:
- любой ценой захватить опорные пункты Советской власти в южной части фронта - Оренбург и Уральск,
- выйти в тыл Туркестанской армии и
- создать благоприятные условия для войск Ханжина.
Белые сосредоточили под Оренбургом и Уральском около 30 тысяч солдат.
Оренбург обороняли немногим более 8 тысяч красноармейцев.
1-я армия отражала натиск превосходящих сил.
На помощь ей пришли рабочие Оренбурга. Под руководством губкома РКП(б), возглавляемого И. А. Акуловым, к середине апреля были сформированы пять рабочих полков.
И вот двойным ударом - с севера и юга - на реке Салмыш был наголову разгромлен белогвардейский корпус Бакича.
Советские полки отразили ожесточённые атаки противника.
Правда, белогвардейским частям удалось подойти к городу на расстояние 5 километров.
Красноармейцы контратаковали белых, отбросив их на исходные рубежи.
К середине мая Оренбург был охвачен с 3-х сторон.
Рабочие укрепили город траншеями, стойко оборонялись...
26 мая в Оренбург стали прибывать подкрепления. Численность защитников города увеличилась в полтора раза.
Белогвардейцы прекратили атаки.

Но в ожесточённых боях под Уральском белым удалось нанести поражение 22-й дивизии и блокировать город.
Враг сосредоточил здесь 14,5 тысячи штыков и сабель.
Защитники насчитывали всего 2,5 тысячи бойцов.
Городской гарнизон был срочно пополнен коммунистами и рабочими.
Сформировали боевую дружину в 1200 человек.
Построили бронепоезд и бронелодку.
Вдоль рек Урал и Чанган возвели окопы. А подступы к Уральску с севера оборудовали инженерными сооружениями.
По проекту военного инженера Д. М. Карбышева, впоследствии Героя Советского Союза, город был разбит на секторы, в которых создали ротные и батальонные опорные пункты.
Хорошо организованная оборона позволила уральцам отразить все штурмы.
Несмотря на подкрепления в силах и средствах, белогвардейцы не сумели сломить защитников города.
А между тем осаждённые остро ощущали недостаток боеприпасов, продовольствия, фуража.

16 июня Ленин передал защитникам Уральска горячий привет и просьбу «не падать духом, продержаться ещё немного недель».
Он выразил уверенность, что «геройское дело защиты Уральска увенчается успехом».
Уральцы выполнили наказ Ильича…

Выход советских войск на Белую и Каму, освобождение Уфы, Стерлитамака, Бирска и других городов означали, что борьба за Урал вступила в решающую фазу.

Однако после Уфимской операции Главком Вацетис и Предреввоенсовета Троцкий вновь подняли вопрос о приостановке наступления войск Восточного фронта.
Они мотивировали это необходимостью переброски войск на Южный и Северо-Западный фронты.
И это в то время, когда Колчак неудержимо откатывался к Уралу!

Слов нет, положение на Южном и Северо-Западном фронтах было тяжёлым.
Но ни в коем случае нельзя было давать передышку Колчаку.
Ведь он использовал бы её, чтобы собрать силы и вновь обрушиться, не без помощи, конечно, Антанты, на Советскую Республику.

Вацетис с одобрения Троцкого вдруг отдал командованию Восточного фронта приказ: по овладению реками Белая и Кама прочно закрепиться, прекратив наступление.

9 июня командующий Восточным фронтом С. С. Каменев и член РВС С. И. Гусев обратились к В. И. Ленину с протестом против приказа Главкома.
В докладной записке говорилось, что приостановка наступления в Предуралье может свести на нет успехи, достигнутые здесь.
И настаивалось на отмене директивы Главкома и продолжении борьбы с колчаковскими войсками до полного их разгрома.

Ленин выступил в поддержку предложений командования фронта и провёл одобрение этой линии в ЦК партии.
ЦК РКП(б) предложил командованию фронтом продолжать наступательные операции.

«…Наступление на Урал нельзя ослабить, его надо, безусловно, усилить, ускорить, подкрепить пополнениями».

Состоявшийся 3–4 июля Пленум Центрального Комитета подтвердил необходимость наступления на Урал и окончательно отвёрг план Вацетиса - Троцкого.
Основная задача момента, говорилось в письме ЦК РКП(б) ко всем партийным организациям, «отразить нашествие Деникина и победить его, не останавливая победного наступления Красной Армии на Урал и Сибирь».

И. И. Вацетис был освобождён от обязанностей Главкома.
На этот пост был выдвинут С. С. Каменев.
А вместо него командующим фронтом стал М. В. Фрунзе...

В июле 1919 года Фрунзе принял командование над Восточным фронтом, который освобождал Северный и Средний Урал.

Протяжённость фронта от реки Камы севернее Перми до Оренбурга на юге составляла 1800 километров.
Силы фронта состояли из:
- 125 тысяч штыков и сабель,
- 530 орудий,
- 2580 пулемётов,
- 42 самолётов,
- 7 бронепоездов,
- 28 бронеавтомобилей.
С войсками фронта взаимодействовала Волжская военная флотилия, которая имела в своем составе из 38 речных судов 21 канонерскую лодку и сильный десантный отряд.

5-ти армиям красных на Востоке противостояло 5 колчаковских:
- Южная,
- Западная,
- Сибирская и
2 белоказачьи:
- Уральская и
- Оренбургская.
Белые уступали красным войскам прежде всего в вооружении - на 115 тысяч штыков и сабель они имели всего:
- 300 орудий,
- 1300 пулемётов,
- 13 самолётов,
- 5 бронепоездов и
- 8 бронеавтомобилей.

Единственное, в чём войска Восточного фронта уступали армии Колчака, так это в кавалерии.

В конце июня армии Восточного фронта начали общее наступление.

Главный удар наносили подразделения 5-й армии, действовавшие в центре.
Перед ними стояла задача - овладеть Южным Уралом.

На 2-ю и 3-ю армии, которым придавалась Волжская флотилия, возлагалось освобождение Северного, Западного и Среднего Урала.

На 1-ю и 4-ю - разгром белоказаков в районах Уральска и Оренбурга.

К концу июня войска 5-й армии под командованием М. Н. Тухачевского вышли к Уфе, к предгорьям Уральского хребта.
Белогвардейцы заняли оборону по восточному берегу реки и западным склонам гор.
Перегруппировавшись, 5-я армия совершила глубокий обходной манёвр.
В ночь с 24-го на 25-е июня части 2-й дивизии скрытно форсировали реку Уфу и продвинулись по узкой и труднопроходимой долине вдоль реки Юрюзань.
Столкнувшись с Уфимским корпусом, они вступили в тяжёлые, кровопролитные бои.
В это время подоспела 27-я стрелковая.
В тесном взаимодействии подразделения разгромили белогвардейцев.

Этот прорыв вынудил генерала Гайду перебросить часть Сибирской армии.
Это создало благоприятные возможности для перехода в наступление советских частей северного крыла.

2-я армия (командующий В. И. Шорин) при содействии Волжской флотилии нанесла удар в направлении Сарапул - Воткинск.
И освободила Елабугу.
Затем - Сарапул, Ижевск и Воткинск.

Преследуя противника, красноармейцы вышли к Осе и Оханску, форсировали Каму и, развернув стремительное наступление, отбросили Сибирскую армию за реку Ирень.

3-я армия (командующий С. А. Меженинов) перешла в наступление на Пермь.
Однако дальнейшее продвижение было задержано контрударом Сибирской армии, которая захватила Глазов.
Войска 3-й армии остановили противника. А затем оттеснили его на исходные позиции.
7 июня Глазов вновь был освобождён от белых.
Армия подошла к Перми.

30 июня при поддержке Волжской флотилии 30-я дивизия 3-й армии переправилась через Каму, за нею - 29-я.
На другой день войска 2-й армии атакой с юга освободили Кунгур.

Взвился советский флаг над Красноуфимском.

1 июля 29-я стрелковая дивизия (начдив В. Ф. Грушецкий, военком В. М. Мулин) обходным маневром освободили Пермь...

* * *
Стояли на редкость тёплые дни уральского лета.
На привалах в деревнях было шумно. Красноармейцы, девушки, старухи и старики плясали, пели песни и частушки, играли гармонисты на разбитых тальянках.

Особенно популярной была частушка о Колчаке и Гайде:

Две кукушки куковали
На одном на колышке,
Колчак с Гайдой удирали
По одной дорожке...

Пели и о Колчаке:

Эх ты, цветик мой,
Цветик маковый,
Ты скорей, адмирал,
Отколчакивай.

Армии Восточного фронта, получая мощную поддержку рабочих и крестьян освобождённых районов, усиливали натиск.

Менее чем за два месяца красноармейцы продвинулись на 350–400 километров.
И вышли к предгорьям Урала.
Ударная сила Колчака - Западная армия Ханжина - была разгромлена.

Дальнейшее преследование Колчака было возложено на 2-ю, 3-ю и 5-ю армии.
А подавление сопротивления белоказаков в районе Оренбурга и Уральска - на войска Южной группы под командованием Фрунзе.

4 июля конная группа оренбургского казака Н. Д. Томина, выделенная из состава 3-й армии, пройдя за трое суток 150 километров, ворвалась в тылы колчаковцев.
Сибирская армия Гайды была расчленена на две части.
Действуя в районе горнозаводской ветки Пермской железной дороги, группа Томина освободила Верхний Тагил, Невьянский, Висимо-Шайтанский и другие заводы Северного Урала.
Затем кавалеристы продолжили рейд в направлении Камышлов - Шадринск - Курган.

2-я армия в это время вела бои с частями белых, которые создали организованную оборону на Среднем Урале.
В обход ударного корпуса белогвардейцев была направлена подвижная кавалерийская группа азинской дивизии.
Конники перерезали железную дорогу Екатеринбург - Челябинск и создали угрозу выхода в тыл оборонительным позициям врага.
Войска 2-й армии одновременным ударом с севера и юга освободили Екатеринбург.
14 июля в 23 часа полки прославленной 28-й стрелковой дивизии В. М. Азина вступили в город.
Одновременно с азинцами вошли полки 21-й Пермской стрелковой дивизии.
В плен было захвачено 3,3 тысячи белогвардейцев.
Войска Восточного фронта начали форсирование Уральского хребта.
Тем временем 24-я дивизия освободила Белорецк, Тирлянский и Юрюзанский заводы.

Через Уральский хребет есть всего 2 главных пути:
- один на Златоуст,
- другой – это великий сибирский тракт на Сатку.
Белые надёжно заняли оба пути.

Но Тухачевский придумал хитрый план.
Он предпринял отчаянный манёвр и повёл свою армию по труднопроходимой горной дороге, пролегающей в долине реки Юрюзань.
Преодолев лесистые горные кряжи, 1 июля красные вышли на Уфимское плоскогорье в тыл армии Колчака.
Атака красных оказалась неожиданной и молниеносной, армия Ханжина в это время занималась учением.
Во время короткого боя белые были смяты.
Однако сражение за Урал не закончилось.
В долине рек Юрюзань и Ай продолжались тяжёлые бои.
На подмогу армии Тухачевского брошены были 2-я и 3-я красные армии.
Белые были сломлены.

13 июля одновременными ударами с севера и юга части 26-й (начдив Г. X. Эйхе) и 27-й дивизий 5-й армии освободили Златоуст.
И захватили там громадные трофеи.

Противник в беспорядке отступил к Челябинску.
Владимир Ильич поздравил войска 5-й армии с победой.

Крупную победу одержали советские войска и на правом фланге фронта.
5-11 июля 25-я стрелковая и Особая бригада под общим командованием В. И. Чапаева прорвала вражеское кольцо и соединилась с защитниками Уральска.
Героическая 80-дневная оборона города завершилась.

А в августе войска Туркестанского фронта отбросили белых от Оренбурга.

Длившаяся два с половиной месяца героическая оборона Оренбурга и Уральска сковала врага, помешала соединению Колчака и Деникина, способствовала контрнаступлению главных сил Южной группы, которое переросло в общее наступление фронта.

После освобождения Перми, Кунгура, Златоуста, Екатеринбурга, Уральска, Оренбурга войска Восточного фронта под общим командованием Фрунзе продолжали наступление.
Белогвардейские армии отступали, неся большие потери.

Но чтобы закрепить победу в Уральских горах, надо было взять Челябинск.
Под этим городом белые оказывали упорное сопротивление.
Они всеми силами пытались удержать промышленный город - важный стратегический пункт на пути в Сибирь.
Шли ожесточённые бои...

Здесь, под Челябинском, Колчак намерен был дать генеральное сражение.

Он пополнил свои растрёпанные полки, подтянул из глубокого тыла 3 резервные (свежие, хорошо вооружённые) дивизии.
Перегруппировал силы и создал 2 ударные группы:
- Северную - генерала Войцеховского и
- Южную - генерала Каппеля.
И ждал наступления советских войск.

План Колчака состоял в том, чтобы:
- севернее и южнее Челябинска сосредоточить большие группировки войск,
- отдать город,
- преднамеренным отступлением завлечь в «мешок» советскую 5-ю армию,
- окружить её и уничтожить,
- а затем, перейдя в контрнаступление, отбросить советские войска за Уральский хребет.
Руководство операцией возглавил сам Колчак.

5-я армия при поддержке 3-й развернула фронтальное наступление, нанося главный удар по Челябинску и вспомогательный - по Троицку.
Тухачевцы преодолели рубеж обороны противника.

Преследуя отходящие части белых, 27-я стрелковая дивизия 24 июля вышла к Челябинску и при содействии восставших рабочих и шахтёров освободила его.

А уже 25–27 июля ударные группы Войцеховского и Каппеля, а также группа Косьмина перешли в контрнаступление.

Встречные бои переросли в кровопролитные сражения.
С обеих сторон в боевых действиях участвовало до 80 тысяч человек.

7 дней и ночей продолжалась битва под Челябинском.

26-я дивизия с трудом сдерживала наступление Каппеля.

Группа Войцеховского ценой огромных потерь прорвалась на стыке двух наших дивизий.
Она перерезала железную дорогу Екатеринбург - Челябинск и создала угрозу тылам 5-й армии.

Группе Косьмина удалось ворваться в предместья Челябинска.
Но там она была остановлена.

В этот критический момент по призыву Челябинского ревкома и политотдела 27-й дивизии только за один день в Красную Армию записалось 12 000 рабочих.
Кроме того, на защиту города встали рабочие отряды (4,4 тысячи человек), которые с ходу вступили в бой.
Поддержка определила исход сражения.
Командование 5-й армии перегруппировало силы.
Прорыв был ликвидирован.

Хитроумный план Колчака устроить под Челябинском советским войскам «котёл» провалился.
Как говорится:
«Гладко было на бумаге, да забыли про овраги, а по ним ходить».

В боях за Челябинск Красная Армия разгромила последние стратегические резервы Колчака.
Захватила 15 тысяч пленных, 100 пулемётов, 32 паровоза, более 3000 винтовок.
Понесённые белогвардейцами потери теперь уже восполнить было нельзя.

Развивая наступление вдоль Сибирской магистрали, войска 5-й армии 16 августа вступили в Курган.
И тем самым завершили освобождение почти всего Урала от Колчака.

Советские войска достигли замечательной победы.
Ленинская директива была выполнена – Урал свободен!

В связи с освобождением Урала от колчаковских полчищ красноармейцы Восточного фронта обратились к В. И. Ленину с письмом:

«Дорогой товарищ и испытанный верный наш вождь! Ты приказал взять Урал к зиме. Мы исполнили твой боевой приказ. Урал наш... Не первый раз нам приходится по твоей команде вступать в бой с неравным врагом, всегда мы побеждали, сильные верой в правоту нашей борьбы, в торжество революции. Раздался твой мощный голос остановить зарвавшегося врага, не отдавать ему главного нерва Советского Российского организма - Волгу. Мы дали отпор, и о наше сопротивление разбились полчища сибирской контрреволюции. Мы перешли потом в наступление и прогнали врага от Поволжья, теперь мы гоним его в Сибирь, за Уралом...»

Победы советских войск и партизан привели к распаду колчаковского фронта на 2 части:
- 1, 2 и 3-я колчаковские армии отходили с боями в глубь Сибири.
- Южная армия врага откатывалась к Туркестану и Каспийскому морю, в сторону Гурьева.

Так завершилась борьба за Урал.

Таким образом, на Востоке страны обозначились 2 направления, по которым развивалось наступление на врага:
- одно на восток – в Сибирь;
- другое в Среднюю Азию – в Туркестан.

В августе 1919 года Восточный фронт приказом Реввоенсовета Республики был разделён на 2 фронта:
- Восточный и
- Туркестанский.

Завершение освобождения Урала было возложено на Туркестанский фронт.
Он был образован из Южной группы войск Восточного фронта в составе 1-й и 4-й армий под общим командованием М. В. Фрунзе.

Надо сказать, что путь в Туркестан был закрыт почти 60-тысячной армией генерала Белова и белоказачьими частями Анненкова и Дутова.
В борьбе с ними вновь проявился огромный военный талант Фрунзе: он проводит несколько операций по окружению сил противника.
Особенно следует сказать о разгроме армии генерала Белова.
Войска 1-й армии, наступая из района Оренбурга к Туркестану, 2 сентября 1919 года заняли Актюбинск и окружили основные силы Южной армии противника.
10 сентября 55 тысяч солдат и офицеров противника капитулировали.
Разгром группировки Белова позволил войскам 1-й армии Восточного фронта 13 сентября соединиться у станции Мугоджарская с войсками Советского Туркестана.
Путь в Туркестан был открыт…

Покончив с армией Белова, Фрунзе смог сконцентрировать силы для разгрома Уральской белоказачьей армии генерала Толстова, которая удерживала значительную часть Прикаспия.
Борьба с ней летом 1919 года проходила в неимоверно тяжёлых условиях.

Фурманов писал:

«В Уральских степях испытания были безграничны. Помнится, где-то недалеко от Лбищенска, в голой степи, в засуху мы пили вместо воды грязную вонючую тинистую жижицу… Не было хлеба, питались чем придётся; не было патронов и снарядов – сражались почти врукопашную. Шли босые, с растёртыми в кровь ногами…»

Действовали белоказачьи части стремительными налётами, нанося неожиданные удары по флангам и тылам 4-й армии.
В один из таких налётов в ночь на 5 сентября 1919 года на штаб 25-й дивизии, расположенный в Лбищенске, погиб Чапаев…

В декабре части 4-й армии, усиленные людьми и вооружением, выполняя приказ Фрунзе, начали стремительное наступление на юг.
Преодолев с боями 500-километровый путь, нанеся решающее поражение белоказакам, они 5 января 1920 года вступили в Гурьев.
В тот же день Фрунзе телеграфировал Ленину: «Уральский фронт ликвидирован».
Вскоре были разгромлены эсеро-белогвардейские войска в Закаспии, а также остатки белоказачьих банд Семиречья атамана Анненкова.

* * *
Главной задачей Восточного фронта белых стало содействие силам Деникина в их наступлении на Москву, отвлечение на себя частей большевиков.
Белые одержали победу в своём последнем наступательном сражении на Восточном фронте - сентябрьской Тобольской операции.
Верховный главнокомандующий адмирал Колчак лично планировал десантные операции последнего наступления трёх своих армий и действия Обь-Иркутской флотилии, рассчитывая доплыть до Тюмени.
Замысел адмирала был смел.
Он состоял в стремлении не допустить отхода красных, окружить и уничтожить их путём быстрой перевозки частей по рекам и высадки десантов во взаимодействии с конницей фронтально наступающих армий.
В случае успеха белые окружали 29-ю, 30-ю и 51-ю стрелковые дивизии красных.
Несмотря на срыв этого плана, белые были довольно близки к разгрому 3-й Красной армии.
Красные были отброшены от реки Тобол на 100 км.
Сентябрьские победы после длительных неудач оценивались как поворотный момент в Гражданской войне.
После сентябрьских боёв на Тоболе последовало некоторое затишье.
В середине октября красные повели наступление свежими силами.
Осенью 1919 года с неослабевающей силой продолжалось наступление советских войск на Восточном фронте.
13 октября перешла в наступление 5-я армия и, форсировав у города Курган реку Тобол, начала ожесточённые бои с колчаковцами на 150-километровом участке фронта.
Сломив к исходу 20 октября сопротивление колчаковцев, советские войска стали продвигаться в глубь Сибири.

Белые сдавали свои опорные пункты.
Началось отступление белых частей.
Красные не смогли прорвать фронт, однако захватили плацдармы на левом берегу Тобола.

18 октября перешли в наступление также войска 3-й армии Восточного фронта под командованием С. А. Меженинова, действовавшие к северу от Сибирской железной дороги на участке фронта в 300 км.
22 октября 51-я дивизия этой армии, которой командовал В. К. Блюхер, освободила Тобольск.
29 октября 35-я дивизия вступила в Петропавловск.
В начале ноября 30-я дивизия с боями взяла Ишим.
В боях за город особенно отличился 2-й кавалерийский дивизион под командованием К. К. Рокоссовского.

Понимая, что дальнейшая борьба за позиции близ Тобола приведёт к окончательному истощению войск, командующий Восточным фронтом генерал Дитерихс решил начать стратегическое отступление. Отсупление с уступкой противнику значительной территории Белой Сибири, включая, возможно, и сам Омск, а затем нанеся удар по противнику из глубины своих позиций.
Однако этот план не учитывал, что сдача столицы приведёт в движение все враждебные Колчаку силы в тылу армии.

Колчак, ставший к этому времени уже опытным политиком, предчувствовал всеобщий обвал в тылу и начал склоняться к мысли, что Омск надо защищать до последней возможности:
- потеря столицы лишала смысла всю структуру Всероссийской власти,
- Ставка и правительство переходили автоматически в статус «странствующих».

Дитерихс был вызван к Колчаку. При этом генерал К. В. Сахаров с деланным возмущением поддержал Верховного правителя и выступил в защиту плана обороны Омска.
Дитерихс был отозван в тыл для формирования добровольческих частей, а на его место был назначен Сахаров.
После оставления Петропавловска Омск оказался под ударом с двух сторон: по сходящимся линиям железной дороги со стороны Петропавловска и Ишима.
При этом Сахаров не смог организовать ни оборонительного рубежа, ни защиты Омска, ни организованного отступления.
В результате белые опоздали с эвакуацией столицы, произведённой лишь 10 ноября.

Сам Верховный правитель решил отступать вместе с армией, сделав ставку на то, что его присутствие в рядах действующих войск поможет поднять их дух.
На решение Колчака оказало влияние и желание предотвратить захват чехословаками, союзниками или красными партизанами золотого запаса России.
Предложение от французского генерала Жанена и всего дипломатического корпуса о взятии золотого запаса под международную опеку, охране и транспортировке во Владивосток Колчаком было воспринято как заламывание непомерной цены за обещанную помощь.
Александр Васильевич категорически отверг их предложение:
«Я вам не верю. Золото скорее оставлю большевикам, чем передам союзникам».
По мнению историка Зырянова, эти слова стоили Александру Васильевичу жизни: с этого момента иностранные представители утратили к нему всякий интерес.
Все ценности, а также специальный груз с вещами царской семьи и уликами их убийства были скрытно погружены в эшелон Красного Креста.

14 ноября войска 3-й и 5-й армий взяли столицу «Верховного правителя России» - Омск.
Там они захватили десятки тысяч пленных, много орудий и снарядов, более сотни пулемётов, около полумиллиона патронов, 3 тысячи вагонов с разным военным имуществом.

Колчак, его приближённые и представители Антанты бежали к Иркутску.
При этом захватили с собой золотой запас Советской России, который был взят чехами в августе 1918 года в Казани.
На Дальний Восток пробирались воинские части интервентов, охранявшие их миссии, а также части Чехословацкого корпуса, солдаты которого отказались воевать на стороне Колчака.

С оставлением Омска армии Восточного фронта начали свой «Великий Сибирский Ледяной поход».
Отход колчаковцев из Омска к Иркутску представлял собой страшную картину.
Ёжась на морозных ветрах Сибири, кутаясь в рваные шинели, голодные, шли они вдоль Транссиба, сотнями замерзая и оставаясь в снежной степи.

Военный министр омского правительства барон Будберг записал в своём дневнике:

«Жалко адмирала, когда ему приходится докладывать тяжёлую и горькую правду, он, то вспыхивает от негодования, гремит, требует действия, то как-то сереет и тухнет; то закипает и грозит всех расстрелять, то никнет и жалуется на отсутствие честных и дельных помощников».

Оставив Омск, командование Восточного фронта планировало задержать наступление красных на рубеже реки Обь.
Армию предполагалось пополнить за счёт тыловых соединений, а фронт восстановить на рубеже Томск - Новониколаевск - Барнаул - Бийск.
Однако войска к этому времени контролировали лишь крупные населённые пункты. Причём, во многих из них были подняты восстания.

Наступление советских войск повсеместно поддерживалось:
- партизанскими армиями Западной, а затем Восточной Сибири, Горного Алтая и Казахстана,
- а также массовыми восстаниями рабочих в крупных городах Сибири.

В тылу Колчака активно действовали партизанские отряды и подпольные повстанческие организации, которые насчитывали более 300 тысяч человек.
В сложных условиях приходилось бороться партизанам против хорошо вооружённой белогвардейской армии, которой командовали опытные офицеры и генералы. Охотничьи ружья, самодельные пушки, трофейное оружие – вот и всё, чем они располагали. Но крестьяне и рабочие, из которых состояли партизанские отряды, были полны решимости бороться до победы.
Вместе с Красной Армией они наносили сокрушительные удары колчаковцам.

19 ноября партизаны освободили Славгород.
28 – Камень-на-Оби.
3 декабря – Семипалатинск.

Несмотря на упорные арьергардные бои, организовать оборону белым не удалось.
И 11 декабря был оставлен Барнаул.
13 декабря - Бийск.

Красная Армия, продолжая наступление 14 декабря освободила город Ново-Николаевск (ныне Новосибирск).

2 января 1920 года части 5-й армии и партизаны Енисейской губернии освободили Ачинск и устремились к Красноярску.
6 января 1920 года красными был взят Красноярск.
А 15 января – при содействии партизан овладели городом Канском.

15 января 1920 года Колчак был арестован эсеровским Политическим центром при участии чехословаков и представителями союзнического военного командования в Сибири генерала Женева.
6 января 1920 года под Красноярском Колчак был передан в распоряжение большевистского РВК.
У него была возможность бежать, но, имея твёрдые понятия о чести, адмирал бежать не стал.
До наших дней сохранились протоколы допроса Колчака, из которых видно, что до самого последнего мгновения он оставался русским патриотом и борцом за интересы России. Во время допросов держался с присущим ему достоинством, не поступался убеждениями и не уповал на милость победителей.
Иркутский ВРК приговорил Колчака к расстрелу.
7 февраля 1920 года на берегу реки Ушаковки, притока Ангары приговор был приведён в исполнение.
Когда ему хотели завязать глаза, Колчак отказался. Он оставался таким же спокойным, пока не упал расстрелянным.
Тело адмирала сбросили в прорубь…

7 марта 1920 года в Иркутск вступили советские войска.
Золотой запас в количестве 311 тонн золота и других драгоценностей, размещённый в 26 вагонах, срочно был направлен в Москву.

После освобождения Иркутска и выхода к Забайкалью дальнейшее наступление советских войск приостановилось.
Это было сделано по указанию Советского правительства, чтобы избежать войны с японцами. Ведь те, в отличие от других интервентов, готовившихся к эвакуации, намеревались закрепиться в захваченных районах с помощью недобитых белогвардейцев, возглавляемых атаманом Семёновым…

Вот так бесславно завершился грандиозный поход армии адмирала Колчака…

В январе 1919 года 17-тысячная 4-я армия, созданная из крестьянских партизанских отрядов, одержав победу над казаками и взяв Уральск, стремительно начала разлагаться. Идти в зимнюю степь штурмовать ощетинившиеся станицы никому не хотелось. На попытки обуздать их “коммунистической дисциплиной” войска ответили бунтами. Восстали 2 полка Николаевской дивизии, перебили комиссаров. К ним примкнула команда бронепоезда, поддержали крестьяне Ново-Узенского уезда. Приехавшие наводить порядок член РВС армии Линдов, члены ВЦИК республики Майоров и Мяги были расстреляны. В такой обстановке Фрунзе принял командование. Он оценил ситуацию и простил мятежников. Оставил убийство представителей центральной власти и члена Реввоенсовета армии без последствий! Даже расследования не назначил, доложив наверх, что главные виновники уже сбежали! Просто взвесил две возможности - что в случае репрессий мятежные части метнутся к белоказакам и потянут за собой остальных, а с другой стороны, ошалевшие полки, подвешенные в неопределенности, с радостью ухватятся за возможность амнистии. И послал в Николаевскую дивизию приказ: “Преступление перед Советской властью смыть своей кровью” . Дивизия осталась в строю. За несколько дней Фрунзе объехал жмущиеся к жилью боевые участки, блеснул на митингах искусством агитатора - опыта ему было не занимать. Поучаствовал в мелких стычках, появился с винтовкой в цепях - и популярность была завоевана. А дальше стал прибирать вольницу к рукам. Части разных дивизий перемешал, слепив из них две группы, Уральскую и Александров-Гайскую. И в феврале, едва спали морозы, начал наступление. Александров-Гайская группа Чапаева взяла большую станицу Сломихинскую, Уральская группа - Лбищенск.

Путь на Туркестан снова был открыт. Войска нацеливались на Гурьев, чтобы прижать казаков к Каспийскому морю, к безлюдным пескам, и прикончить. В связи с программой партии на “расказачивание” Фрунзе оказывалась всемерная поддержка. Новые части для 4-й армии формировались в Самаре, присылались из его “вотчины” Иваново-Вознесенска (под предлогом, что оставшиеся без работы ткачи сами должны пробить дорогу к туркестанскому хлопку). Заново формировалась ударная 25-я дивизия под командованием Чапаева, которую планировалось двинуть к Оренбургу, чтобы окончательно разгромить Дутова. Фрунзе обратил внимание и на несколько бесхозных полков, прорвавшихся в ходе предыдущего наступления из Туркестана. Распределять их по своим соединениям он не стал, а решил на их базе создать новую Туркестанскую армию. И добился назначения командующим Южной группы из двух армий.

В то время, как эта группа, наращивая силы, разворачивала наступление на юг, а 5-я армия Блюмберга готовилась к очередному удару на восток, приближался день генерального наступления Колчака. В литературе можно встретить различную численность его войск - и 300, и 400, и даже 700 тысяч. Все эти цифры не соответствуют действительности. Иногда они нарочно раздувались белой пропагандой. Даже если учесть списочный состав тыловых гарнизонов, штабов, учебных команд, милиции, казачьих атаманов, не желающих никому подчиняться, все равно эти цифры останутся завышенными. А на фронте к началу марта у Колчака было 137,5 тыс. человек, 352 орудия, 1361 пулемет. Противостоящие ему 6 армий Восточного фронта насчитывали 125 тыс. человек, 422 орудия, 2085 пулеметов, т. е. преимущество в живой силе было ничтожным, а в вооружении белогвардейцы уступали противнику.

Следует отметить еще одну трагическую особенность Восточного фронта. В отличие от Юга России, Колчак не имел перед красными преимущества в качестве армии. В 1917 - 1918 гг. все лучшее офицерство рванулось на юг, к Корнилову и Алексееву. А с момента чехословацкого мятежа до ноября 18-го пробраться из центра России на Дон к Кубани через нейтральную Украину было легче, чем в Сибирь через фронт. На востоке собрались люди в значительной мере случайные, стихийно примкнувшие к освободительному восстанию или попавшие под мобилизацию. Из 17 тыс. офицеров в армии Колчака всего около 1 тыс. было кадровых. Остальные - в лучшем случае запасники и прапора производства военного времени, в худшем - сомнительного производства “учредилок”, директорий и областных правительств. Острая нехватка офицеров восполнялась необстрелянными юнцами, надевающими погоны после шестинедельных курсов - чистыми душой, но ничегошеньки за этой душой не имеющими и ничегошеньки не умеющими.

На фото: А.В. Колчак награждает солдат своей армии

На юге собралась плеяда видных полководцев. Там был избыток военачальников, например, сидели на гражданских должностях такие крупные военные деятели, как Лукомский, Драгомиров. Подолгу исполняли административные должности или были в резерве командования Кутепов, Врангель, Эрдели, Покровский и многие другие. На востоке не хватало не только талантливых, но просто грамотных военачальников. Сам Колчак мог быть лишь знаменем, в сухопутной стратегии и тактике он разбирался плохо. А вокруг него командные высоты заняли те, кого выдвинуло или случайно вынесло наверх белоповстанческое движение. Скажем, начальником штаба Колчака (фактически первым лицом при моряке-главнокомандующем) оказался капитан Лебедев, всего лишь корниловский курьер в Сибирь, пролезший при меняющихся правительствах в генералы. Да и многими корпусами и дивизиями командовали генералы из поручиков, которые зарекомендовали себя в лучшем случае хорошими командирами полупартизанских отрядов при освобождении Сибири и Урала. Это в то время, когда на командные и штабные должности в каждую большевистскую армию насаждался штат генштабовских военспецов.

На юге крепкий костяк армии составили “именные” офицерские части - марковские, дроздовские, корниловские, алексеевские, спаянные общими традициями, победами и утратами. На востоке таких не было. Только что созданные полки и дивизии на имели ни общего прошлого, ни крепкой спайки. Самыми крепкими и боеспособными частями Колчака были Ижевский и Боткинский полки из рабочих-повстанцев этих городов. Ударной силой юга было казачество. Но казачьи войска были слишком разными. Донское - 2,5 млн. казаков, Кубанское - 1,4 млн., Терское - 250 тыс. Восточные казачьи войска были малочисленны, не имели таких глубоких традиций, как старшие собратья, да и тянули каждое в свою сторону. Амурское (40 тыс.) и Уссурийское (34 тыс.) увязли во внутренней войне Приморья. Верховодил там атаман Калмыков, игнорирующий Верховную власть. Более крупное Забайкальское (250 тыс.) сидело под рукой Семенова, открыто не признающего Колчака. Опять же, там своя война шла - часть казаков отшатнулась от самозваного атамана и создавала красные отряды. Более-менее поддерживало Сибирское казачество (170 тыс.). Семиреченское (45 тыс.) было целиком занято войной за собственный медвежий угол. Самым крупным было Оренбургское войско (500 тыс.), но там в казачье сословие входили и башкиры, косящиеся то в сторону Дутова, то в сторону изменника Валидова. Храбро сражалось Уральское казачество (170 тыс.), но сражалось само по себе, связь с ним была слабой.

Вот в таких условиях две силы готовились к противоборству. В декабре у Колчака были все шансы разгромить рыхлый красный фронт, как это получилось у Перми, - но тогда у него еще не было достаточной армии. К февралю драконовскими мерами Сталина и Дзержинского северный фланг был укреплен. Разложившийся южный фланг, без сомнения, мог быть еще легко раздавлен. Но измена корпуса Валидова, потеря Уфы, Оренбурга, Уральска заставили отложить наступление на месяц. К марту, когда наступление началось, на южном фланге у Колчака уже нависала и все крепче сколачивалась 40-тысячная группировка Фрунзе. К началу весны в районе Перми была развернута Сибирская армия Гайды, около 50 тыс. чел., с направлением удара на Ижевск - Глазов - Вятку. Южнее Западная армия М. В. Ханжина в 43 тыс. с направлением Уфа - Самара. В оперативное подчинение ей придавалась 14-тысячная казачья Южная группа ген. Белова, а на Оренбургское направление нацеливалась Отдельная казачья армия Дутова, 15 тыс. чел. В резерве у Колчака оставался Волжский корпус Каппеля.

В литературе, причем не только красной, но и белой, гуляет весьма скользкая легенда о неверном выборе направления главного удара. О том, мол, что было ошибочно выбрано северное направление из соперничества с Деникиным, чтобы опередить его во взятии Москвы. Утверждается даже, что направление главного удара выбиралось из соперничества англичан с французами. Англичане, мол, тянули Колчака на север, на соединение со своей архангельской группировкой, а французы на юг - к своему ставленнику Деникину. Версия эта - чистейшая чепуха. Ее породили в белом лагере политические противники Колчака, а красные подхватили и развили, чтобы покарикатурнее выставить белых генералов, готовых даже друг дружке глотки перегрызть.

Опровергнуть эту версию очень легко. Во-первых, оба направления считались равнозначными, и главным стало все-таки не северное, а южное. Во-вторых, зоны английских “интересов” были ближе на юге, в Петровске (Махачкале) и Баку, север же в государственные британские “интересы” никак не входил, они просто не знали, как лучше от него избавиться. А Деникин к этому времени был в отвратительных отношениях с французами из-за их политики в Одессе, нежелания помочь Дону и заигрывания с Петлюрой. В-третьих, версия о соперничестве нарочно путает разные периоды войны. В марте Деникину ни о какой Москве думать не приходилось, с 60-тысячной армией он еле-еле удерживал фланги от более чем 200-тысячной группировки большевиков, навалившейся с Украины и от Царицына. Поэтому единственной формой взаимопомощи получалось со стороны Деникина - оттянуть на себя побольше красных сил, а со стороны Колчака - воспользоваться этим.

И, наконец, изучая опыт гражданской войны, мы можем прийти к выводу, что равномерное распределение сил на нескольких направлениях было... правильным. Может, случайно, но правильным. Стратегия гражданской войны очень отличается от классической, и успех определялся не только арифметическим соотношением войск, но и массой других факторов - моральных, политических, экономических и т. д., которые учесть заранее было невозможно. Изначальный колчаковскии план наступления по нескольким направлениям можно считать верным. Если бы еще командование догадалось верно действовать по мере его развития!

Начала операцию Сибирская армия. 4 марта корпус Пепеляева форсировал по льду Каму между городами Осой и Оханском. Южнее начал наступление корпус Вержбицкого. Они вклинились в оборону 2-й красной армии, и 8.03 оба города были взяты. За 7 дней упорных боев большевики отошли на 90-100 км, но прорыв не удался. После работы “комиссии Сталина-Дзержинского”, количественного и качественного усиления фронта, красные тут были уже не те, что в декабре. Отступая, они сохранили целостность фронта и боеспособность.

Почти одновременно, 5.03, под Уфой попыталась перейти в наступление 5-я красная армия Блюмберга. Ткнулась наугад двумя дивизиями, 26-й и 27-й (около 10 тыс. чел. в обеих), еще и подразложившимися в большом городе, - и нарвалась на всю армию Ханжина, изготовившуюся к удару. И, естественно, так получила, что только пыль пошла. Красные побежали. А на следующий день перешел в наступление Ханжин. Это был один из лучших военачальников Колчака, по крайней мере настоящий, не липовый генерал-лейтенант, выдвинувшийся в годы мировой войны. Правда, и он был командиром не строевым, а штабным - он возглавлял раньше главное артиллерийское управление. Но все равно Ханжин выгодно выделялся на общем фоне сибирских скороспелых полководцев.

Его ударная группа под командованием ген. Голицына из 2-го Уфимского корпуса (17 тыс.) и 3-го Уральского корпуса ген. Бойцеховского (9 тыс.) обрушилась на красных севернее Уфы и прорвала фронт, довершая поражение 5-й армии. В лоб на Уфу двинулся 6-й Уральский корпус ген. Сукина (10 тыс.). Большевики обратились в бегство. Связь штаба армии с войсками нарушилась. 10.03 белые заняли Бирск, за ним Мензелинск, выйдя к Каме и разрубив красный Восточный фронт надвое.

Прорыв пошел и южнее Уфы. Наметилось окружение, грозящее уничтожением всей 5-й армии. Группа ген. Белова заняла Стерлитамак, отрезав железнодорожное сообщение с Уфой с юга. 4-я Уральская горнострелковая дивизия выходила к ст. Чишмы, отрезая город с востока. Спасаясь из кольца, штаб 5-й армии во главе с Блюмбергом 12.03 бросил Уфу и бежал, отдав приказ войскам отойти на рубеж р. Чермасан, на 100 км восточнее. Попытались зацепиться на ст. Чишмы, но она была забита пробкой из эшелонов и обозов, царила паника. Бросая все, что можно, красноармейцы катились дачьше. Командование фронтом отменило приказ Блюмберга об отходе, дало директиву вернуться и оборонять Уфу до последней капли крови. Однако связи между частями уже не было. Остатки 5-й армии рассыпались, спасаясь степями, без дорог, на юг и восток.

Эта потеря управления и помогла красным избежать полного уничтожения. Когда кольцо окружения замкнулось, в нем оказалась только масса имущества, вооружения и припасов. Точно так же впустую захлопнулось второе кольцо у села Репьевки. Большевики разбегались так стремительно, что никакими маневрами и форсированными маршами уже не удавалось захватить их в клещи. 14 марта белые войска без боя заняли Уфу, потеряв во время операции всего около 100 человек. На южном фланге потерпела поражение 4-я красная армия. Снова, в который раз, дружно взялось за шашки и восстало против “антихристов” уральское казачество. Победоносное шествие на Гурьев захлебнулось. 2 зарвавшихся полка были разгромлены. Казаки под командованием ген. Толстова двинулись на Уральск.

Между тем среди этих побед быстро стали накапливаться неувязки. Отдельная казачья армия Дутова подступила к Оренбургу и завязла под ним. Непригодны были казаки и башкиры, в основном - кавалерия, для осады и штурма укрепленных позиций. А оторвать их от собственной “столицы”, пустить на более перспективное направление командование не смогло, согласившись с их желанием сначала освободить “свою” землю. К армии Ханжина автоматически пристегнулось направление Дутова: Стерлитамак - Белорецкий Завод. Южная казачья группа Белова оттягивалась для прикрытия разрыва между частями Ханжина, Дутова и Толстова. В результате в самом начале наступления было потеряно громадное преимущество белых в коннице. Вместо того, чтобы войти в прорыв и двинуться рейдами по красным тылам, все кавалерийские силы белых оказались связаны делом, совершенно непосильным и несвойственным кавалерии, - осадой Оренбурга и Уральска. А корпуса Ханжина, преследуя красных, стали расходиться веером по бескрайним степям, теряя связь друг с другом.

На фото: В первом ряду сидят (слева направо): первый – командир 1-го Волжского корпуса генерал В.О. Каппель, третий - командующий Западной армией генерал М.В. Ханжин, четвертый – начальник штаба верховного главнокомандующего генерал Д.А. Лебедев.

Успех-то был полным, фронт был разрушен. Вот здесь бы и усилить Западную армию за счет Сибирской. Но и такую возможность штаб главнокомандующего во главе с Лебедевым проморгал. Большевистское командование уже рассматривало планы и рассылало армиям директивы о всеобщем отходе за Волгу... И опять сказалась месячная отсрочка наступления. Грянула весенняя распутица, и планируемый рывок на Самару завяз в морях жидкой грязи. Раскисшая степь затормозила и победоносное шествие белых, и паническое бегство красных.

Бить большевиков еще продолжали. Едва для затыкания дыр попытались снять часть сил с северного фланга, Сибирская армия нанесла новый удар. 10.04 она взяла Сарапул, 13.04 - Ижевск. В устье Камы вошла белая флотилия с десантом. И армия Ханжина еще одерживала одну победу за другой. В начале апреля пали Бугульма и Белебей. Был занят г. Чистополь в устье Камы - вся река стала белой. Колчаковцы вышли к Волге. Под угрозой была Казань. На двух направлениях белые подступали к Самаре. С северо-востока корпус Войцеховского занял г. Сергиополь в 100 км от нее. С востока корпус Сукина и кавалерийский корпус ген. Бакича (17 тыс. сабель) завязали тяжелые бои у г. Бугуруслана с силами 1 -и и Туркестанской красных армий. Разбили их, отбросив на юг. Одна из лучших на фронте, 24-я Железная дивизия потеряла половину артиллерии, была деморализована и отступала в полной панике... Но группировка Фрунзе осталась в стороне от главного удара и угрожала теперь с фланга растянувшей коммуникации армии Ханжина.

По материалам книги Шамбарова В. Е. - "Белогвардейщина".

Смута. 1919 год. За две недели боев Красная Армия добилась впечатляющего успеха. Вражеское наступление к Волге было остановлено. Западная армия Ханжина потерпела тяжелое поражение. Красные продвинулись на 120-150 км и разбили 3-й и 6-й Уральские, 2-й Уфимский корпуса противника. Стратегическая инициатива перешла к красному командованию.

Поражение корпуса Бакича

Незадолго до контрнаступления Красной Армии обе стороны получили данные о планах противника. 18 апреля 1919 года разведка 25-й дивизии Чапаева перехватила белых курьеров связи с секретными приказами. В них сообщалось, что между 6-м корпусом генерала Сукина и 3-м корпусом генерала Войцеховского образовалась брешь около 100 километров. Сообщалось, что 6-й корпус начинает разворот на Бузулук. То есть белые могли наткнуться на ударную группировку красных и связать её боем, разрушая планы Фрунзе. Красный командующий намечал наступление на 1 мая 1919 года. Но тут и белые обнаружили, что красные готовят контрудар. К белым перебежал один из красных комбригов Аваев и сообщил о планах контрнаступления. Узнав об этом, Фрунзе перенес наступление на 28 апреля, чтобы колчаковцы не успели принять ответные меры.

Однако первые бои начались раньше. Желая как можно быстрее взять Оренбург, командующий Южной армейской группой Белов, после неудачных атак города с фронта, ввёл в сражение свой резерв – 4-й корпус генерала Бакича. Белые, переправившись через р. Салмыш у Имангулова на крайнем правом фланге 20-й стрелковой дивизии, должны были содействовать Оренбургской армии Дутова с севера в захвате Оренбурга. Затем в случае удачи, перерезать железную дорогу Бузулук – Самара. Если бы белые смогли реализовать этот замысле, то смогли бы провести окружение 1-й красной армии Гая совместно с 5-м и 6-м корпусами, и вышли в тыл ударной группе Фрунзе. В результате корпус Бакича нарвался на основные силы армии Гая, который быстро сумел отреагировать на угрозу и перейти в наступление.

В ночь на 21 апреля часть белых войск форсировала Салмыш на лодках. Красные получили отличную возможность разгромить корпус противника по частям. Красное командование бросило в бой 2 стрелковых, 1 кавалерийский полки, интернациональный батальон, усиленные артиллерией. Красные части в ходе боев 24 – 26 апреля селений Сакмарская и Янгизский, одновременным внезапных ударом с юга и севера наголову разгромили колчаковцев. Только за 26 апреля белогвардейцы потеряли 2 тыс. человек пленными, 2 орудия и 20 пулеметов. Остатки белых войск бежали за реку Салмыш.

Таким образом, две дивизии белых были почти полностью уничтожены, часть белых перешла на сторону красных. 4-й корпус был укомплектован мобилизованными крестьянами Кустанайского уезда, где только что подавили крестьянское восстание. Поэтому крестьяне не отличались высокой боеспособностью, воевать за Колчака не желали и легко переходили на сторону красных. Вскоре это станет повсеместным явлением и нанесёт смертельный удар армии Колчака. В стратегическом отношении разгром войск Бакича привёл к тому, что тыловые сообщения Западной армии Ханжина на Белебей были открыты. А 1-я армия Гая получила оперативную свободу. То есть к конце апреля ситуация в районе расположения ударной группы стало ещё более благоприятной для наступления. Кроме того, первые победы Красной Армии над колчаковцами воодушевят красноармейцев.

Тем временем пока на левом фланге армии Ханжина назревала угроза, голова клипа Западной армии, уменьшившейся уже до 18 –22 тыс. штыков, продолжала свой бег к Волге, несмотря на признаки приближения катастрофы. 25 апреля белогвардейцы заняли ст. Челны вблизи г. Сергиевска, что ставило под угрозу Кинель - узловую станцию на тыловой железнодорожной коммуникации всей Южной группы с её основной базой. В тот же день белые взяли г. Чистополь. 27 апреля 2-й корпус белых взял Сергиевск, и на чистопольском направлении потеснил красных. Это побудило красное командование начать наступление не дожидаясь завершения сосредоточения Туркестанской армии. На чистопольском направлении правому флангу 2-й красной армии дали указание перейти в наступление для возвращения Чистополя.

Ханжин, получив сведения о готовящемся контрударе противника, пытался предпринять ответные меры. Чтобы закрыть брешь на юге, туда стали выдвигать 11-ю дивизию, направляя в сторону Бузулука сильные разведгруппы. Командир 3-го корпуса должен был выдвинуть туда из своего резерва Ижевскую бригаду, расположив её уступом за 11-й дивизией. Однако эти меры были запоздалыми и только ещё больше ослабили 3-й и 6-й корпуса белых. Прикрыть 100-километровую брешь эти части не могли, они только подставлялись под удар, растянувшись на большом пространстве.

Самара. В штабе М.В. Фрунзе идет обсуждение плана Бугурусланской операции. Май 1919 года


Фрунзе М.В. (внизу в центре) в Самаре с командой бронепоезда перед отправкой на Восточный фронт. 1919 год

Контрнаступление Восточного фронта. Бугурусланская операция

28 апреля 1919 года войска Южной группы начали наступление комбинированным ударом – с фронта частями 5-й красной армии и во фланг и тыл армии Ханжина ударной группой на бугурусланском направлении. Так началась Бугурусланская операция Красной Армии, продолжавшаяся до 13 мая. В состав ударной группы входили 4 стрелковые бригады, на правом фланге их поддерживали 2 кавалерийских полка, далее на восток наступала 24-я стрелковая дивизия.

В ночь на 28 апреля чапаевцы обрушились на растянутые части 11-й дивизии белогвардейцев. Они легко прорвали растянутый фронт противника, громя белых по частям и устремились с юга на север, на Бугуруслан. 11-я дивизия была разгромлена. Её командир генерал Ванюков докладывал, что в полках осталось по 250 – 300 человек, солдаты массово сдаются в плен. Была разбита и соседняя 7-я пехотная дивизия генерала Торейкина. Одновременно 24-я стрелковая дивизия красных навалилась на 12-ю дивизию белых. Здесь разгромить колчаковцев не удалось, но красные также взяли вверх и теснили врага на север, исключая возможность маневра 6-го корпуса. На отдельных участках белогвардейцы ещё яростно дрались, особенно ижевцы. Но красные имели численное превосходство и могли обойти такие участки, находя бреши или менее боеспособные части противника. 4 мая чапаевцы освободили Буруруслан. Тем самым красные перехватили одну из двух железных дорог, которые связывали Западную армию с её тылом. 5 мая красные отбили Сергиевск.

Ввёл в прорыв свежую 2-ю дивизию и бросил в бой две дивизии 5-й армии. Оренбургская кавбригада бросилась в рейд, громя тылы белых. Таким образом, положение Западной армии Ханжина стало отчаянным. Белые понесли большие потери, за неделю боев белые потеряли на главном направлении около 11 тыс. человек. 6-й корпус фактически был разбит, выбил из строя. 3-й Уральский корпус также потерпел поражение. Боевой дух белой армии был подорван, боеспособность стремительно падала. Сказывались те глубинные негативные предпосылки, которые изначально сложились в армии Колчака. Как уже ранее отмечалось, в Русской армии Колчака был сильный кадровый голод. Хороших управленческих, военных кадров не хватало.

Мобилизованные сибирские мужики, часто из уездов, где прошли белые каратели, всё чаще сдавались и переходили на сторону красных. Пока белогвардейцы наступали единство сохранялось. Поражение сразу же вызвало распад колчаковской армии. На сторону Красной Армии переходили целые части. 2 мая Ханжин доносил в ставку Колчака, что курень (полк) имени Шевченко из состава 6-го корпуса поднял бунт, перебил своих офицеров и офицеров из 41-го и 46-го полков и, захватив 2 орудия, перешёл на сторону красных. Это был не исключительный случай. Во время бега к Волге белогвардейские части были обескровлены. В них вливались пополнения насильственно мобилизованных крестьян и частично рабочих из прифронтовой полосы. Добровольцы, составлявшие костяк армии Колчака, в значительной степени были выбиты во время прежних боев. Оставшиеся растворились в новоприбывших. Таким образом, социальный состав колчаковской армии кардинальным образом изменился. Новобранцы в своей массе вообще не желали воевать и при первой возможности сдавались в плен или переходили на сторону красных с в руках. В конце апреля белый генерал Сукин отмечал, что «все влитые в последнее время пополнения передались красным и даже принимали участие в бою против нас».

Совсем другая картина наблюдалась в Красной Армии. Красноармейцы были воодушевлены победами. Прибывшие на Восточный фронт пополнения из рабочих и крестьян, с большим количеством коммунистов и профсоюзных работников, значительно укрепили армию. В ходе борьбы с белой армией в рядах красных выросли новые кадры талантливых, инициативных командиров, которые подкрепили уже имеющие кадры старой, царской армии. Они помогали строить новую армию и громить белых. В частности, с апреля 1919 г. начальником штаба Восточного фронта был бывший генерал императорской армии П. П. Лебедев, помощником командующего Южной группы и членом РВС был бывший генерал старой армии Ф. Ф. Новицкий, руководителем военно-инженерных работ фронта был военный инженер, бывший подполковник старой армии Д. М. Карбышев.

Колчаковцы ещё пытались отыграться, остановить противника, а затем снова атаковать. Не имея резервов, генерал Ханжин запросил подкреплений у Колчака. Из Сибири в распоряжении Ханжина спешно перебрасывали единственный резерв армии Колчака – ещё не завершивший своё формирование корпус Каппеля. Одновременно белые произвели перегруппировку оставшихся сил ударной группы, наступавшей к Волге, объединив их под началом генерала Войцеховского, создав в районе западнее и южнее Бугульмы линию обороны. Войцеховский планировал нанести фланговый контрудар по красным. В это же время части Чапаева продолжали наступление.

9 мая 1919 года части Чапаева и Войцеховского столкнулись на реке Ик в лоб в лоб. Ударной силой белых была 4-я Уральская горнострелковая дивизия и Ижевская бригада, остававшаяся главной ударной силой колчаковцев. На помощь 25-й дивизии Чапаева красные подтянули части ещё двух дивизий. В ходе ожесточенных трехдневных боев белогвардейцы были разбиты. 13 мая красные освободили Бугульму, перерезав ещё одну линию железной дороги и почтовый тракт – последние коммуникации Западной армии. Теперь белым частям, которые ещё не отступили на восток, приходилось бросать тяжелое вооружение, имущество, и уходить степями и просёлками, чтобы спастись. Белогвардейцы отступили за реку Ик. Западная армия потерпела ещё одно тяжелое поражение, но ещё не была разгромлена. Основные силы колчаковцев отошли в район Белебея.

Таким образом, за две недели боев Красная Армия добилась впечатляющего успеха. Вражеское наступление к Волге было остановлено. Западная армия Ханжина потерпела тяжелое поражение. Красные продвинулись на 120 – 150 км и разбили 3-й и 6-й Уральские, 2-й Уфимский корпуса противника. Стратегическая инициатива перешла к красному командованию. Однако впереди были ещё тяжелые бои. Войска Ханжина сосредоточились в районе Белебея, прибыл корпус Каппеля. Здесь колчаковцы готовились к упорной обороне и надеялись при благоприятной ситуации перейти в контрнаступление.

Упущенные возможности колчаковцев

При этом нельзя не отметить, что теперь ситуация перевернулась. Разгромив вырвавшуюся далеко вперёд ударную группировку Ханжина, теперь уже красные в центре фронта врубились в «белую» территорию клином глубиной 300 – 400 км и примерно такой же ширины. Ведь на флангах Восточного фронта ситуация была ещё в пользу белых. На севере Сибирская армия Гайды ещё имела локальные успехи. На юге белоказаки продолжали атаковать Уральск и Оренбург. Оренбургская армия Дутова штурмовала Оренбург, и в мае соединилась с казаками Уральской армии Толстова. Уральск был блокирован со всех сторон. Белые казаки действовали к северу от города и угрожали тылам Южной группы красных. Они взяли Николаевск и выходили к Волге. С их продвижением казаки поднимали восстания по Уральской области. Командующие 1-й и 4-й красных армий предлагали оставить Оренбург и Уральск, отвести войска. Фрунзе категорически отверг эти предложения и приказал удерживать города до последней возможности. И оказался прав. Оренбургские и уральские белоказаки сосредоточили все свои усилия на захвате своих «столиц». В итоге отличная казачья конница во время решающих боев на Восточном фронте была скована, занималась не свои делом – штурмовала городские укрепления. Казаки завязли, не желая уходить от своих станиц, пока решающие бои шли на севере.

Совершенно бездарно распорядилось белое командование и 14-тыс. Южной армейской группой Белова, которая продолжала стоять в оренбургских степях. Здесь никаких активных действий не велось, даже демонстративных. Хотя группу Белова можно было использовать для флангового контрудара по ударной группе красных, поддержать группу Войцеховского или бросить на помощь Уральской армии Толстова, чтобы взять Уральск и затем совместно атаковать красных на южном направлении. Это могло резко осложнить положение красных на центральном участке фронта. А затем красное командование уже предприняло контрмеры. Фрунзе отдал распоряжение об укреплении войск Красной Армии на южном крыле. Из фронтового резерва к Фрунзе перебрасывалась Московская кавдивизия, 3 бригады. Шли пополнения. Часто это были наспех сколоченные части, слабые, плохо подготовленные и вооруженные. Но они годились, чтобы держать оборону против казаков, не атаковать врага, а сохранять фронт.

Не был использован белым командованием в полной мере и потенциал 50-тысячной Сибирской армии, расположенной на северном фланге. Командовал армией Радола (Рудольф) Гайда, бывший военфельдшер австро-венгерской армии, который сдался в плен и перешёл на сторону сербов. Затем прибыл в Россию, стал капитанов Чехословацкого корпуса, в мае 1918 года стал одним из руководителей антибольшевистского восстание чехословацких легионеров. При Директории перешёл на русскую службу и получил чин генерал-лейтенанта. После военного переворота стал служить в армии Колчака. Это был типичный авантюрист, который использовал смуту для развития личной карьеры. Изображал из себя спасителя России, сформировал пышный конвой по примеру императорского. При этом не забывал набивать эшелоны различным добром, подарками и подношениями граждан городов. Окружал себя невероятной роскошью, оркестрами, лизоблюдами. Военных талантов не имел, был бездарен. При этом обладал склочным характером. Считал, что направление его Сибирской армии главное (пермско-вятское). Поражение Ханжина Гайду даже порадовало. При этом Гайда поссорился с ещё одним недалеким человеком (кадры решают всё!) – Д. Лебедевым, начальником штаба Колчака. Когда ставка Колчака стала слать Гайде один за другим приказы помочь Западной армии, приостановить наступление на Вятку и Казань, перебросил основные силы на центральное направление, тот эти приказы проигнорировал. Полученные из Омска директивы о повороте основных усилий Сибирской армии на юг он считал бездарными и невыполнимыми. И вместо юга активизировал действия на севере. Корпус Пепеляева продвинулся ещё на 45 км и 2 июня взял Глазов. Под угрозой оказалась Вятка, но в стратегическом отношении город был уже абсолютно не нужен. В итоге сохранение основных сил Сибирской армии на вятском направлении привело к поражению Западной армии Ханжина, выходом красных войск в был сибирцам и крушению всего Восточного фронта белых.


Гайда и Войцеховский (почти скрыт лошадиной мордой) принимают парад чехословацких войск на главной площади Екатеринбурга

Белебейская операция

Тем временем командование Западной армии ещё пыталось переломить ситуацию в свою пользу. Ханжин пытался организовать с востока контрудар, чтобы срубить основание клина Красной Армии. Для этого в районе Белебея сосредоточили Волжский корпус Каппеля.

Однако Фрунзе, узнав о концентрации сил противника в районе Белебея, сам решил уничтожить врага. Перед наступлением на Белебей состав Южной группы изменили. Из неё изъяли 5-ю армию, но две дивизии этой армии передали Фрунзе. 25-я дивизия, идущая к Каме, была развёрнута для наступления на Белебей с севера, 31-я дивизия должна была наступать с запада, а 24-я дивизия, теснившая 6-й корпус белых, с юга. Каппель оказался под тройным ударом и потерпел поражение. Ему с трудом удалось, совершая сложные маневры, прикрываясь арьергардами и контратакуя, вывезти свои войска из «котла» и избежать полного уничтожения.

При этом красное командование едва само не помогло белым. Произошло это во время изменения командования фронта. Вместо С. С. Каменева командующим фронтом был назначен А. А. Самойло (бывший командир 6-й армии, действовавшей на севере). Он прибыл с новыми планами, которые существенно отличались от замысла старого командования фронта и Фрунзе. Самойло и главком Вацетис, не представляя всю глубину разгрома Западной армии белых, недооценивали значения дальнейшего наступления на уфимском направлении, и обеспокоенные ситуацией на северном фланге, стали распылять силы Южной группы, выведя из неё 5-ю армию. При этом 5-й армии дали другую задачу, она теперь должна была наступать на север и северо-восток во фланг Сибирской армии, на помощь 2-й армии. Одновременно противника должны были атаковать 2-я и 3-я красные армии.

Между тем успешный прорыв Южной группы на уфимском направлении и так бы заставил армию Гайды начать отход (что и произошло). То есть новое командование не разобралось в ситуации. В течение 10 дней Самойло издал 5 противоречивых директив командующему 5-й армией Тухачевскому, каждый раз меняя направление главного удара. Понятно, что возникла неразбериха. Вдобавок командование фронта пыталось через головы командармов руководить отдельными дивизиями, вмешиваться в их дела. Всё это затруднило ход наступательной операции. В итоге в конце мая Самойло отстранили от командования фронтом, комфронта снова стал Каменев.

Белебейская операция завершилась победой Красной Армии. Сломив упорное сопротивление каппелевцев, 17 мая красные конники 3-й кавалерийской дивизии освободили Белебей. Колчаковцы спешно отступили к реке Белой, к Уфе. Это позволило красному командованию усилить войска в Оренбургской и Уральской областях и приступить к Уфимской операции.


Колчаковские войска во время отступления.

Поделиться